Мы верим в наше призвание

27 июня 2022 года – важная дата в моей жизни. В этот день на Ученом совете МПГУ проходило избрание меня почетным профессором родного и всем сердцем любимого университета, который сыграл главную и решающую роль в моем становлении как личности, ученого и педагога, сформировал мировоззрение, мироощущение и качества характера.

По традиции кандидат в почетные профессора МПГУ обязан перед тайным голосованием сделать доклад по результатам своей научной работы. Мной членам Ученого совета была предложена тема «Цивилизационные основы исторического образования». По итогам заслушанного доклада Ученый совет принял решение опубликовать его отдельной брошюрой. Я не торопился, но, когда позвонил наш ректор А.В. Лубков и сказал, что решения Ученого совета необходимо выполнять, сел за письменный стол. Просто воспроизвести сказанное было обыденно, и я дополнил доклад более расширенными страницами моей биографии, биографиями моих учителей и товарищей по историческому цеху, а также размышлениями по проблемам осмысления отечественной истории.

Я изменил название моего историко-биографического эссе. Теперь оно звучит иначе: не «Цивилизационные основы исторического образования», а гораздо шире – «Мы верим в наше призвание». Сделал я это не для красного словца, а по убежденности, что у каждой цивилизации, в данном случае российской, есть свое, свойственное только ей призвание в мировой истории. Это в известной мере загадка, которую и призвана разгадать историческая наука, впрочем, как и другие гуманитарные науки.

«Призвание» означает «призыв», «зов». И кто, какие силы «призывают» и «зовут»? Ответы могут быть разные, включая такой: это – зов Божественного промысла. Итак, раскрыть цивилизационное призвание России – глобальная и наиактуальнейшая задача. Разумеется, в такой небольшой и разножанровой работе сделать это невозможно. Однако проблема поставлена и ее необходимо решать, в том числе и при подготовке нового поколения учебников по истории России для средней и высшей школы. Завершая вступление, подчеркну, что в данной работе сохранены и развиты основные положения достопамятного для меня доклада на Ученом совете 27 июня 2022 года.

Я родился в 1947 году в семье Федота Ивановича Киселева, машиниста, который около 40 лет водил грузовые поезда по Октябрьской железной дороге, а в годы войны доставлял грузы в осажденный Ленинград по Дороге жизни. Он почетный железнодорожник, имеет ряд правительственных наград. Труженик с большой буквы.

Мама, Анастасия Кузьминична, занималась домашним хозяйством, но в годы войны работала на заводе токарем. Семья (до войны родилась сестра Зоя) была дружная. С годами я понял, чему учили отношения в нашей семье – любви как фундаменту жизни. При этом мои родители никогда меня не целовали и не ласкали, даже дни рождения не отмечали. Говорили: «Родился и живи». Однако сам уклад семьи был пропитан духом, а не словами любви. Отсюда я на всю жизнь вынес убеждение, что о любви следует не говорить, а просто любить, что и делали мои родители.

Были у нас и семейные праздники. Главный и едва ли не единственный – День железнодорожника, к которому отец относился трепетно, накрывал на стол и собирал многочисленную родню с детьми. Было шумно, весело и как-то очень по-доброму. Отец обладал тонким слухом и чистым сильным голосом. Он пел с упоением, и вместе с ним все застолье. Звучала классика народных песен. Среди моей многочисленной родни были офицеры, учителя, директор школы, руководитель одного из средних предприятий легкой промышленности, рабочие. Особенно я любил седого как лунь военного летчика, фронтовика, моего дядю, мужа маминой сестры, полковника Корнея Глебовича Татаренкова за его искрящийся юмор, веселый нрав, удивительно доброе лицо. Ко всем от мала до велика он обращался одинаково: «детка моя».

Я вырос в среде простых тружеников и на всю жизнь сохранил глубокое уважение к человеку труда. Оно только усилилось, когда я в течение двух лет перед призывом в армию работал токарем на оборонном заводе в Химках. В бригаде царила атмосфера доброжелательства, особенно к молодым рабочим. Если затачиваешь резец, то обязательно подходит кто-то из старших и подсказывает, как это следует сделать правильно. И так во всем. Я до сих пор помню своих наставников – Б. Храброва, И. Грудинкина и других.

В первом классе я перенес осложнение после ангины – ревмокардит, затем последовали четыре ревмокардические атаки на сердце, и до пятого класса я ежегодно по два-три месяца лежал в больнице.