Мы одной крови — ты и я!

Историю эту можно было бы начать так: «11 июня сего года И.Н. Павловский, придя в Зоопарк, направился к клетке черной пантеры…» — ну и дальше рассказать то, что изложено в газетной заметке под названием «Коварство и любовь» (тоже мне остряки!), только, разумеется, точнее, подробнее и без этого дурацкого хихиканья на каждой фразе.

Но этому моему визиту в Зоопарк предшествовало много событий, без которых будет непонятно, что же все-таки произошло со мной. И начать поэтому лучше будет начать с самого начала… Да вот только где оно это самое начало? И где начало того конца, которым оканчивается начало, как спрашивал еще Козьма Прутков?

Нет, начало-то, конечно, есть, хоть оно и выглядит не так эффектно, как сцена в Зоопарке. Правда, это лишь видимое начало, но все же… Попробую рассказать все по порядку. Тем более, что времени у меня хватает: в больнице я пролежу еще недели две-три да плюс дома на бюллетене. Целый том написать можно. И нужно! Об этом говорит не только Валерий Брюсов, высказывание которого я поставил эпиграфом, но и Володя Лесков; а уж Володя зря говорить не будет. Да, впрочем, я и сам понимаю.

Так вот — все началось с того, что я решил дрессировать своего кота. В основном от нечего делать. Было воскресенье, с утра лил дождь. Кончался май, но холод был собачий, тучи обложили все небо, и конца краю этой истории не виделось. Так что я сразу после завтрака набрал кипу книг и залег на тахту. А Барс, ясное дело, немедленно пристроился у меня под боком. Он ужасно любит, когда я дома, а тем более — когда валяюсь на тахте.

Барс — это большущий кот с роскошным белым брюхом и пестрой леопардовой попоной. Он не пушистый, хотя его мама Дашка (отец неизвестен) и единоутробный брат Пушок были пушистыми. Но шерсть у него очень густая и чуть длиннее, чем у обычных кошек. Он очень добродушный и ласковый и, как все коты, ценит внимание и ласку

Я никогда не считал Барса особенно умным. Нет, я знал котов куда умнее его, даже прямо гениальных. Вот, например, Мишка. Или — Мурчик… Впрочем, не буду отвлекаться. Но у Барса, как и у его брата, были некоторые интересные свойства — можно сказать, врожденные. Например, эти котята с детства благодарили за еду. Меня об этом предупредила хозяйка кошки Дашки: что они не начнут есть, пока им не протянешь руку и они не потрутся об нее мордочкой. Вряд ли этому их обучила хозяйка. Скорее уж сама кошка Дашка, которая слыла невероятно умной Барс и Пушок жили у меня вместе, всегда благодарили за еду охотно служили, вдвоем прыгали через подставленные им руки («Прямо цирк!» говорила моя мама). Ласкались к человеку оба они тоже как-то особенно: изо всей силы обхватывали лапами шею, крепко прижимались щекой к щеке и прямо-таки стонали при этом от нежности. А иногда целовали в щеку или в ухо. А когда Пушок пропал…

Ну, вот видите, не так-то легко найти начало всей этой удивительной истории. Пожалуй, начну-ка я заново и сперва представлюсь читателям, кто я такой.

Фамилия моя Павловский, зовут меня Игорь — ну, Игорь Николаевич. Мне двадцать шесть лет. Образование высшее, институт окончил четыре года назад, специальность — бактериолог.

Работаю по этой самой специальности в лаборатории, собираюсь защищать кандидатскую диссертацию. Вернее, собирался, а теперь… Ну, посмотрим, как будет.