Мы нижеподписавшиеся

Первый раз я переступил порог театра не как зритель, а как автор пьес 5 лет назад. Это случилось в Ленинграде, когда главный режиссёр БДТ ( Большого драматического театра) Георгий Александрович Товстоногов сообщил мне, что он принял к постановке мою «Премию» («Протокол одного заседания»). С тех пор я написал ещё две пьесы – «Обратную связь» и вот эту, ту, которая перед вами.

В сущности, я пишу об одном и том же, о явлении, для общества чрезвычайно опасном и мне глубоко ненавистном – для себя я называю это явление групповым эгоизмом. Оно проявляется тогда, когда люди объединяются во имя сугубо корыстных благ – экономических, карьеристских. Когда под маской заботы о деле истинные интересы дела, общества государства, права отдельной личности – попираются.

Я отношусь с огромным уважением к людям, которые вступают в борьбу с групповым эгоизмом и пишу свои пьесы для этих людей, для того, что бы оказать им моральную поддержку, а так же для того, что бы в какой-то мере содействовать увеличению числа таких людей в нашем обществе. Ибо ничего на этом свете не меняется до тех пор, пока не находятся люди, способные произвести эти изменения.

Судя по всему, эта тема останется для меня главной и в ближайшие годы.

Пьеса поставлена в МХАТ (Московский художественный академический театр им. А.П. Чехова) и Театре сатиры в Москве, в БДТ в Ленинграде, а так же во многих театрах нашей и зарубежных стран.

А. И. Гельман.

1980 г.

Леонид Пантелеевич Шиндин – главный диспетчер СМУ [1]«Сельхозстрой».

Алла Шиндина – его жена.

Малисов – начальник отдела, в котором работает Алла.

Члены комиссии:

Юрий Николаевич Девятов – председатель комиссии

Виолетта Матвеевна Нуйкина  

Геннадий Михайлович Семёнов

Проводник.

Ревизор.

Милиционер.

Пассажиры.

Действие происходит в наши дни (на время написания пьесы).

Железнодорожная станция районного центра. Название станции – «Куманёво» – выведено крупными буквами над крышей вокзала. Вечер. Вот-вот должен отойти пассажирский поезд. Шум, беготня, голоса пассажиров и провожающих. Однако перрона, с которого идет посадка, не видно – поезд обращен к зрительному залу другой стороной. Декорация одного из вагонов должна быть устроена так, чтобы актеры могли играть в любом из купе, в коридоре вагона, в обоих тамбурах. Начинается же действие пьесы с того, что на ступеньках этого вагона стоит и колотит ногой и кулаком в запертую дверь Лёня Шиндин – ему немногим больше тридцати, на нём куртка, берет, резиновые сапоги, заляпанные глиной.

Шиндин и проводник.

Шиндин (не переставая колотить в дверь).Батя! Проводник! Открой! Ну открой, ёлки-палки! Да не успею я вокруг обежать, открой! Вот чучело! (Извлекает из заднего кармана документ в красных корочках.)Открывай! Уголовный розыск! ОБХСС! Отвечать будешь, если не откроешь!

Появляется проводник – пожилой мрачноватый человек в железнодорожной форме.

Проводник (приоткрывает дверь).В чем дело? Не лезь! Корочки покажи?

Шиндин. Да это пропуск! Я просто так – чтоб обратить внимание!

Проводник. С этой стороны посадки нет!

Шиндин. Я не успею уже вокруг обежать! Поезд сейчас отойдет, пусти! (Не даёт закрыть дверь).

Проводник. Билет!

Шиндин. У товарища! Он уже в вагоне, у него билеты, мы вместе едем в командировку! Я прямо со стройки, я не знал, что еду, мне только что сказали, понимаешь! (Всовывает ногу в тамбур.)

Проводник. Убери костыль!

Поезд трогается.

Проводник. Я кому сказал, убрать костыль! Оглох, что ли, от наглости? (Дверью зажимает ногу Шиндина.)

Шиндин. Ногу сломаешь, с…а! А-а-а-а-а-а-а! Ты что делаешь, пусти!

Проводник срывает с головы Шиндина берет и швыряет на рельсы.

Шиндин. Балда, ты что сделал! (Рывком отбрасывает проводника, влезает в тамбур.)Ну-ка, прыгай за береткой! Давай, быстро прыгай, ну!

Поезд набирает скорость.

Проводник. Прошу предъявить билет!