Мы не навсегда
Описание
Хирург Соня, спасая жизнь влиятельному пациенту Марку Барсову, сталкивается с непростыми моральными дилеммами. После аварии, в которой Барсов получил серьезные травмы, Соня оказывается втянута в сложные отношения с ним и его окружением. Врачебная клятва сталкивается с личными чувствами, а судьбы двух людей переплетаются в борьбе за выживание и любовь. В основе романа – драматическая история о жертвенности, профессионализме и сложных человеческих отношениях, раскрывающая внутренний мир героини и ее стремление к справедливости.
Софья.
Выпускаю в окно облако сизого дыма. Оно мгновенно тает, растворяясь в густом душном воздухе. По стеклу ползут червячки конденсата, а тучи подкрашиваются разными оттенками фуксии и корицы. Красивый закат… Хотя… Кому это, вообще, надо? Закаты, рассветы, пухлые тучи над головой? Кто на это обращает внимание – верхушки деревьев, охваченные огнем солнечных лучей, зеркало озера, искрящееся, как бриллиант? С некоторых пор я – Софья Васильевна Тарасевич – врач областной больницы. Порчу воздух еще одной струей едкого дыма и отбрасываю окурок в мусорное ведро. Пора домой – в маленький ад на земле… Когда-то он был раем, если бы не роковая случайность, вмиг лишившая меня всего. Споласкиваю руки в больничной раковине и ступаю к выходу, едва не столкнувшись с дежурной операционной сестрой Зиночкой.
– Софья Васильевна, миленькая! – голосит она. – Экстренного привезли! После ДТП.
– А я причём? Мое дежурство закончилось, Зинуля. Кто там сегодня… – перебираю пальцами, словно это поможет мне вспомнить.
– Его нет… И телефон недоступен. Уже и жалобы писали на Борисенко, и…
– Черт с ним, – вытираю ладони о пижаму и жестом увлекаю медсестру за собой. – Идем. Операционная есть свободная?
– Да, заканчиваем мыть. Спасительница вы наша. – Лебезит Зина, юрко бегущая рядом. Пожалуй, слишком быстро для своих габаритов.
– Карту завели? – командую, вышагивая по коридору травматолого-ортопедического отделения. – Больной в реанимации? Фамилия, палата? – вопросы сыплются из меня как из рога изобилия.
– Барсов Марк Юрьевич, сорок два года.
Новость обрушивается на меня, как кирпичная стена. Я точно расслышала? Барсов Марк Юрьевич? Сорок два года… Моему Павлику сейчас бы было сорок пять. Но его нет по вине этого Барсова. А он есть… Зажмуриваюсь, прогоняя наваждение. Кажется, даже трясу головой, чтобы проснуться. Этого не может быть… Не должно быть так!
– Софья… Васильевна, вам плохо, – Зина пробуждает меня от тоскливых воспоминаний.
Плохо… Мне очень плохо, невероятно плохо… У меня почти истерика!
– Зина, я… Рентген сделали?
«Он человек, человек, человек… А я врач, давший чертову клятву Гиппократа», – твержу мысленно, ненавидя обстоятельства. За что мне такие подлянки? Чем я – рядовой доктор областной больницы провинилась перед богом?
– Сделали. Михалыч бурчал, что так поздно пришлось персонал вызывать. У Барсова сломаны ребра, правая ключица, плечо раздроблено, закрытая черепно-мозговая травма, ушибы… Я через минутку снимочки вам на почту сброшу.
– В сознании?
– Нет. Загрузили седативными. Готовить металлоконструкцию?
– Да, – киваю и медленно стаскиваю с плеч халат. – Идемте, Зинаида Савельевна.
Белые кафельные стены давят, запахи лекарств агрессивно забиваются в ноздри, скрежет металлических инструментов раздражает слух. Всё как будто намеренно стремится указать на мое место. Я врач, и точка! А кто там лежит на столе не так уж и важно… Или всё-таки важно?
– Софья Васильевна, вас к телефону! Главны-ый… – севшим голосом произносит Зина и протягивает мне трубку. Хорошо, что я не успела помыться!
– Слушаю, Антон Валерьевич.
– Соня, не облажайся, родная! Ты знаешь, кто у тебя на столе?
«Ну-у, началось!»
– Человек после аварии, – фыркаю, оглядывая свою команду – медсестру, анестезиолога-реаниматолога и ординатора Ерохина, любезно согласившегося ассистировать мне.
– Я тебе дам человек! Барсов депутат областной думы! Заместитель председателя Думы, меценат и… очень влиятельный человек в области.
– И что? Я сделаю ему операцию, как и любому, кто… Антон Валерьевич, не мешайте мне, пожалуйста. Больного уже вводят в наркоз, – рычу я и сбрасываю звонок. Раскомандовался, как же!
Бросаюсь в моечную, энергично тру пальцы антисептиками, натягиваю халат, шапочку, резиновые перчатки… Депутат, меценат… Надо попросить Зину закрыть этому «чудо-человеку» лицо…
– Приступаем, – произношу хрипло, переводя взгляд на пациента. Молодой темноволосый мужчина… Большой, мускулистый и… совершенно беспомощный. Длинные темные ресницы подрагивают, веки закрыты, дыхание мерное, спокойное… Я сейчас его персональный бог. И только от меня зависит, жить ему или нет. Черт… Во рту пересыхает от страшных мыслей. Не хочу превращаться в чудовище, подобное ему. Не хочу отравлять себя ненавистью. Я врач, а он пациент.
Между лопаток набухают капли пота, шею ломит от напряжения. Я «колдовала» над Барсовым больше двух часов. И швы, как назло, получились виртуозными – под стать депутату!
– Пульс напряженный, полный, 80 ударов в минуту, дыхание ритмичное, глубокое, 21 удар в минуту. Состояние тяжелое, стабильное. Больного можно переводить в палату? – голос ординатора Ерохина пробуждает меня от задумчивости.
– Д-да… Присмотрите за ним, Ерохин.
Стягиваю шапочку и покидаю операционную. На ватных ногах выхожу в коридор и остервенело срываю с плеч халат. В мозгу как фейерверк вспыхивают воспоминания о ТОМ дне…
«Пульс нитевидный, дыхание Чейна – Стокса, судороги…»
«Смерть наступила в 23.15. Протокол составлен врачом скорой помощи Агаповым…»
Похожие книги
Аккорды кукол
«Аккорды кукол» – захватывающий детективный роман Александра Трапезников, погружающий читателя в мир тайн и опасностей. В центре сюжета – загадочный мальчик, проживающий в новом доме, и его странное поведение. Владислав Сергеевич, его жена Карина и их дочь Галя сталкиваются с непонятным поведением ребенка, который заставляет их задуматься о безопасности и скрытых угрозах. Напряженный сюжет, наполненный неожиданными поворотами, интригой и тревожным предчувствием, заставляет читателя следить за развитием событий до самого финала. Это история о скрытых мотивах, подозрениях и борьбе за правду, в которой каждый персонаж играет свою роль в запутанной игре.
Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
В новом теле, в другом времени, на Кавказе, во время русско-турецкой войны. Матвей, бывший родовой казак, оказывается втянутым в водоворот событий: осада крепости, стычки с горцами, противостояние контрразведке. Он пытается скрыться от внимания власть имущих, но неизбежно оказывается в гуще заговоров и опасностей. Каждый день приносит новые приключения, враги и кровавые схватки. Выживание в этом жестоком мире становится главной задачей для героя. Он сталкивается с трудностями, но не опускает руки, сохраняя свой характер и привычку бороться до конца.
И один в тайге воин
В таежной глуши разворачивается история смелого старателя, который, казалось, обрёл всё, о чём может мечтать обычный человек. Но война, которую он ждал, внесла свои коррективы в его жизнь, принося новые проблемы. Он сталкивается с трудностями, предательством и опасностями в борьбе за выживание в суровых условиях. В этом приключенческом романе, сочетающем элементы детектива, боевика и попаданцев, читатель погружается в мир, где каждый день – борьба за выживание, а каждый враг – угроза. Встречаются новые люди, возникают сложные ситуации, которые герой должен преодолеть. Он должен не только выжить, но и защитить свою семью и близких. Книга полна динамичных событий и захватывающих поворотов сюжета.
Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира
Елисей, опытный агент спецслужб, вновь оказывается втянутым в опасную игру. На этот раз его преследуют государственные разведки, стремящиеся устранить его. В ситуации, когда его решают убрать, Елисей объявляет кровную месть. Он готов на все, чтобы отомстить за себя и своих близких. Его путь к справедливости полон опасностей и противостояний. В этом напряженном противостоянии Елисей сталкивается с коварными врагами, используя свои навыки и знания, чтобы раскрыть правду и добиться справедливости. Книга полна динамичных действий, интриг и поворотов сюжета.