Музыка на вокзале

Владимир Амлинский принадлежит к той свежей поросли советской литературы, которая возникла после Великой Отечественной войны, в середине пятидесятых годов, и дала нам ряд прозаиков и поэтов, ныне признанных и любимых самыми широкими кругами советских и зарубежных читателей.

Помню, как Амлинский принес к нам в «Юность» свои первые рассказы, сразу же покорившие нас своей близостью к жизни, а также возрастом его героев — молодых людей, юношей и девушек, только что расставшихся с детством и стоящих на пороге новой жизни со всеми ее противоречиями и сложными проблемами любви, товарищества, дружбы, отношения к труду и ответственностью перед социалистическим обществом. Это было как раз то, чего мы так жадно искали в потоке идущих к нам отовсюду рукописей, и мы с радостью приняли произведения молодого, еще почти юного, писателя, подававшего тогда большие надежды.

Наши надежды вполне оправдались. В скором времени Амлинский выработался в прекрасного и зрелого писателя, автора замечательных повестей «Тучи над городом встали», о военном детстве, и «Жизнь Эрнста Шаталова». Последняя повесть нашла особо широкий отклик в сердцах юных читателей, ибо в ней поразительно ярко написан портрет нашего молодого современника со всеми присущими ему чертами: несгибаемым мужеством, волей, силой духа и остротой мысли. Старшеклассники изучают «Жизнь Эрнста Шаталова» в школе, и она является темой их многочисленных сочинений.

Как художник и мастер слова, Владимир Амлинский особенно дорог мне своим «чувством весны», своим тонким умением изобразить раннюю русскую весну с прогалинами, осевшим снегом, «весну света и любви», в которой так много трепетного предчувствия чего-то неизъяснимо прекрасного, что ждет человека в скором будущем.

Итак, перед вами книга Владимира Амлинского. Я думаю, она доставит читателям не только чисто эстетическое удовольствие, но также разбудит в душе каждого стремление стать еще лучше, чище, еще глубже полюбить жизнь и сделаться еще более активным ее строителем.

ВАЛЕНТИН КАТАЕВ.

8 февраля 1970 г.

Переделкино

Поднимаюсь по лестнице крепкого, довоенного московского дома, звоню в дверь, где живет Эрнст Шаталов. Звоню и жду, а на душе предчувствие тяжкого и, может быть, бесполезного свидания и разговора. Тишина. Никакого движения там, в квартире за дверью. Жду, не ухожу, потому что знаю: хозяин всегда дома… Что ж, никого, что ли, нет, кто бы мог открыть дверь?..