Музыка души

Danielle Steel

COUNTRY

© Danielle Steel, 2015

© Перевод. Т. А. Осина, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Накануне в Скво-Вэлли выпал свежий хрустящий снег, а утро выдалось на редкость ярким и сияющим. Условия для катания на лыжах сложились прекрасные – огромная удача для Билла и Стефани Адамс и еще двух супружеских пар, с которыми они каждый год проводили День президентов: Фрименов и Доусонов. Традиция неуклонно соблюдалась вот уже десять лет, и никто не смел нарушить священный пакт.

Два года назад Элисон Фримен так не хотела пропускать грандиозный уикенд, что даже приехала за несколько дней до рождения третьего ребенка и заверила, что чувствует себя в безопасности, потому что Брэд – замечательный доктор, а дорога на курорт заняла всего четыре часа. Брэд, правда, работал хирургом-ортопедом, а вовсе не акушером, но она все равно не сомневалась, что, если младенец решит появиться на свет именно в Тахо, муж непременно организует необходимую помощь. День президентов служил поводом для обязательной встречи, и нынешний год не стал исключением. Обычай предписывал явиться без детей и на время отдыха отложить все заботы.

Для Стефани и Билла последнее условие уже утратило значение: их птенцы давно вылетели из гнезда. Старшие строили карьеру в Атланте и Нью-Йорке, а младшая дочь училась в Риме. Дочери Фреда и Джин Доусон вышли замуж за братьев и теперь жили в Чикаго. Даже Брэд и Элисон, чьи дети были намного младше остальных, согласились не тащить их с собой, а оставить дома под присмотром няни.

Фред и Джин были немного старше остальных и женаты дольше всех. Посторонним они казались безупречной парой. Фред разработал успешное программное обеспечение и сумел не менее успешно его продать, чем заработал огромное состояние. Свидетельством материального процветания служили роскошный дом в Хиллсборо, личный самолет, автомобили «Феррари» и «Астон Мартин», а также конюшня, полная чистокровных лошадей – предмет особой страсти Джин. Денег у Фреда Доусона было столько, что его скромное происхождение давно превратилось в смутное воспоминание.

Когда он встретил Джин, она работала официанткой в Модесто. Отец ее погиб, оставив на произвол судьбы пять детей и вдову, которая выглядела на двадцать лет старше собственного возраста. Теперь Джин редко виделась с братьями и сестрами и практически не поддерживала с ними отношений. Замуж за Фреда она вышла тридцать лет назад, а недавно отметила пятьдесят первый день рождения и сделала в Нью-Йорке подтяжку лица. Она держала себя в безупречной форме и три раза в год колола ботокс. Ее смело можно было назвать красивой, хотя холеное лицо практически утратило способность выражать эмоции. Впрочем, это и хорошо. Больше всего на свете Джин боялась снова стать бедной и твердо знала, что, пока брак с Фредом продолжается, этого никогда не случится.

Знала она и то, что муж долгие годы ей изменяет, но больше по этому поводу не переживала, потому что давно его разлюбила. Конечно, можно было бы подать на развод и отсудить изрядный капитал, однако Джин любила ту красивую жизнь, к которой успела привыкнуть, и с гордостью носила имя миссис Фред Доусон. Подругам же шутливо говорила, что заключила сделку с дьяволом, и дьявол этот – Фред. Она давно избавилась от иллюзий, но менять свою жизнь не желала. У Джин были лошади, друзья, возможность навещать дочерей в Чикаго, а с Фредом ее связывал молчаливый договор, который вполне устраивал обоих. Существующее положение вещей привело к осознанию необратимости ситуации и крайне низкой оценке мужа и ему подобных. Теперь Джин считала, что все мужчины обманывают жен при малейшей возможности, а Фред делал это долгие годы. Изменял с секретаршами, ассистентками, случайными знакомыми с вечеринок и деловых встреч, а также с попутчицами в лифте и соседками по креслу в самолете. Не изменял только с ее ближайшими подругами, и в этом Джин не сомневалась. Хорошо, что Фреду хватало ума не делать хотя бы этого. К тому же почти все приятельницы жены были для него слишком старыми, но даже будь кто-то из них моложе, на такую подлость он все равно бы не пошел. Фред Доусон не был плохим человеком – просто питал неутолимую слабость к двадцатипятилетним пустышкам.