Мужской зигзаг

— Джемма, будь у меня деньги, я бы остался с тобой на все лето,

Джемма встала с кровати и начала одеваться. Последние два часа прошли как сладкий сон. Даже забыла, что завтра Блейк уезжает в Германию и они не увидятся до самого октября, пока не начнутся занятия в университете.

— А кто мешает тебе остаться? — спросила она, натягивая тенниску.

— Только не начинай все снова! — Он шумно вздохнул. — Будто ты не знаешь, почему я уезжаю. У меня ни гроша в кармане, и в кой-то веки появилась возможность заработать приличные деньги… Вот вернусь, и заживем совсем по-другому. Будем ходить по ресторанам, развлекаться…

— Я хочу, чтобы ты остался со мной. Больше мне ничего не надо.

— А мне надо! Между прочим, могла бы поехать вместе со мной.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Думаю, на жилье денег хватит.

— Не глупи! Моих предков хватит удар.

— Потому что я недостаточно хорош для их драгоценной дочки?

Джемма поморщилась. И как ее только угораздило влюбиться в такого зануду!

— Дело совсем не в этом! — возразила она, хотя родители на самом деле считали, что Блейк плохо на нее влияет, и, не желая их расстраивать, она встречалась с ним тайком.

— Так ты со мной не поедешь?

Джемма теребила бахрому пледа.

— Не поеду, — тихо сказала она. — Блейк, я не понимаю, зачем тебе уезжать так надолго. Раз платят большие деньги, мог бы вернуться пораньше…

Блейк вскочил с кровати так стремительно, что Джемма вздрогнула.

— Черт! Неужели непонятно? Я еду по контракту! И не могу срываться с места, когда мне вздумается!

— Не сердись. — На глаза навернулись слезы. — Я не знала.

— Я же говорил!

— Не говорил.

— Значит, думал, что сказал. — Блейк натянул джинсы. — А тебе, Джемма, пора взрослеть. Ведь тебе восемнадцать, а не восемь. Рано или поздно придется уехать из дому. А ты даже учиться поступила в местный университет.

— Ну зачем ты так? Я учусь в Саннертоне, потому что хочу быть с тобой, пока ты заканчиваешь последний курс.

— Правда? — спросил он и, взглянув ей в лицо, опустил глаза. — Прости меня. — Присев рядом, обнял ее, и она тут же оттаяла. — Джемма, я не хочу уезжать. Я бы с радостью остался с тобой.

— Знаю.

— Я люблю тебя. — Он погладил ее по волосам, и она прильнула к нему.

— А я тебя, — шепнула она.

— Что там у тебя в сумке? — Он толкнул рюкзачок на полу босой ногой.

— Я тебе не показывала? — Расстегнув молнию, Джемма достала погремушки на резинке и, глядя на разноцветных медвежат, улыбнулась. — Прелесть, да? — И она поднесла погремушки поближе, чтобы Блейк разглядел их как следует.

Тот отшатнулся, как дьявол от крестного знамения.

— Что это за дрянь?

— Не нравится? А по-моему, прелесть.

— Для кого это? — Он извлек из-под кровати свою футболку.

— Для Анджелы и Марка. Я заглянула к ним по дороге, но не застала дома.

— Я думал, Марк умнее. Сколько они женаты? Года три? Могли бы дотянуть хотя бы до пяти.

— Ну как можно так говорить! Если твои родители не ладили, это вовсе не значит, что подобная участь уготована всем.

— Не всем. Но каждому третьему, не считая распавшихся гражданских браков. Джемма, да я сам — живая статистика. Уж я-то знаю, как это бывает. Сначала тебя отправляют в детский дом. Персонал там меняется так часто, что голова идет кругом. Потом отдают приемным родителям, ну а их родные чада разносят по всему свету, что ты приемыш. В результате растешь с ощущением, будто ты человек второго сорта. Не хотел произвести на свет ребенка для подобной участи.

— Откуда такая уверенность, что именно так все и будет? Я знаю массу людей, которые счастливы в браке и растят вместе детей.

— Считай, тебе повезло! — Он нахмурился. — Мать приходила ко мне в приют, пока я был маленький. Она была красивая… Все так говорили. Помню, сидит в кресле в комнате для гостей и причитает: «Пока тебя не было, мы с отцом были так счастливы! Каждый вечер куда-нибудь ходили»… Вот, пожалуй, и все, что я от нее слышал.

— Ужас! — шепнула Джемма, хотя в глубине души все равно не понимала, почему Блейк уверен в том, что история непременно повторится.

— Понимаешь, Джемма? Я слишком тебя люблю, чтобы совершить подобную глупость.

Джемма покачала головой. Она его не понимала. Она любила детей и хотела ребенка. Своего ребенка. Она прижала ладонь к животу. Задержка всего три дня, так что беспокоиться нет причин: у нее часто бывают сбои. Конечно же, она не беременна, ведь Блейк всегда такой осторожный… А что, если все-таки?..

— А если я хочу детей? — еле слышно спросила она.

— Джемма, ради Бога, ну зачем портить наш последний вечер? Ты же прекрасно знаешь, как я к этому отношусь.

— Нет, ты все-таки скажи!

— В таком случае тебе придется завести детей от кого-нибудь другого!

— А если я забеременею от тебя?

— Может, хватит?! — Блейк схватил подушку и запустил в дальний угол комнаты. — Ты прекрасно знаешь, что этого не может быть! Прекрати, Джемма!

Джемма еще ни разу не видела его в таком бешенстве. Ей стало не по себе, но она должна была услышать ответ на свой вопрос.

— Чего не бывает… — сказала она. — А что, если это все-таки случится?

Его лицо стало жестким, словно чужим.

— Придется сделать аборт.