Мужчины, которых мы выбираем

Серия «Счастье мое, постой! Проза Евгении Перовой»

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения случайны

В оформлении обложки использована репродукция картины художника Висенте Ромеро Редондо «Elena's dreams».

Художественное оформление серии С. Власова

Фото автора на обложке С. Курбатова

Высокий молодой мужчина в джинсах, неприметной куртке и бейсболке, надвинутой козырьком на глаза, подошел к подъезду семнадцатиэтажного жилого дома и постоял, словно кого-то ожидая, а когда в дверях показалась мамаша с коляской, проворно заскочил внутрь – кода он не знал. Поднялся пешком на пятый этаж, на ходу надевая тонкие перчатки, огляделся по сторонам, а потом ловко открыл дверь одной из квартир. На пороге он замер и некоторое время прислушивался, но было тихо. Мужчина перевернул бейсболку козырьком назад и начал неспешный осмотр квартиры, отворяя дверцы шкафов и заглядывая в ящики. Первым делом он отодвинул скользящую дверцу шкафа-купе в прихожей, оттуда на пол вывалились мужские тапки огромного размера, пустая коробка и яркий фиолетовый шарф. Мужчина поморщился и запихнул все обратно, пробормотав: «Так я и думал». В большой комнате, служившей спальней, он задержался подольше и иронически хмыкнул при виде роскошного ложа с резной спинкой.

Войдя в маленькую комнату, мужчина ахнул и негромко воскликнул: «Кошки! И как это я забыл? Где же они?» Действительно, в комнате были кошачьи домики и лежанки самых разнообразных видов и размеров, когтеточки, конструкции для лазанья, кошачьи туалеты и многочисленные игрушки, а также поилка, аппарат для автоматической подачи корма и тренажер в виде большого колеса, но ни одной кошки не наблюдалось. Мужчина затаил дыхание и снова прислушался, но не услышал никаких звуков, кроме тех, что доносились с улицы. Тогда он еще раз прошелся по квартире, но никого так и не увидел.

Сделав все, что хотел, мужчина ушел. Через некоторое время в прихожей материализовались две кошки – черная и золотистая. Взволнованно переговариваясь, они обнюхали ручку входной двери, запрыгнули на тумбочку и уселись ждать прихода хозяйки.

А незнакомец, выйдя из подъезда, прошел переулками к своему автомобилю, завел мотор и включил песню Оскара Бентона «Чудо Бэй-Парквэя». Усмехнувшись, он медленно двинулся вперед, внимательно приглядываясь к идущим по тротуару девушкам. Выбрал одну и поехал за ней…

Юля Кавелич, а для друзей просто Юка, с раздражением покосилась на трезвонящий мобильник, вздохнула, поморщилась, но все-таки ответила:

– И зачем ты звонишь, Силантьев?

– Только не бросай трубку! Это очень важно, Юля!

Голос Ивана дрожал от напряжения и тревоги, и Юка взволновалась: Ванька называл ее Юлей только в особых случаях. Но она не собиралась так быстро сдаваться:

– Для кого Юля, а для тебя – Юлия Олеговна. Что надо?

– Поговорить! Очень срочно! Это вопрос жизни и смерти. Юля, пожалуйста. Я могу подъехать прямо сейчас. Ты где?

– Дома. Но вряд ли мои кошки захотят тебя видеть. А к тебе я не поеду.

– Хорошо-хорошо! Давай поговорим в машине.

– Ладно, подъезжай.

Через пятнадцать минут Юка вышла во двор и огляделась с независимым видом. Пару месяцев назад они с Иваном чудовищно поругались и с тех пор не общались. Вернее, ругалась Юка, а Иван даже не пытался оправдываться – трудно найти оправдания, когда ты сам в полуголом виде, а из твоей ванной выходит сексапильная блондинка. На самом деле Юка чуть его не убила, с силой кинув в Ивана тяжелую связку ключей. Блондинка завизжала, а Иван чудом увернулся.

Тогда Юка на день раньше вернулась из командировки и, соскучившись, поехала прямо к Ивану, а не за кошками, которых отдавала на передержку. Сюрприз хотела сделать, идиотка! Сначала предполагалось, что ей придется задержаться еще на три дня, но неожиданно удалось уложиться в два. Юка не могла отвязаться от мысли: не вернись она так внезапно и не застань Ивана на месте преступления, узнала бы она когда-нибудь об этой блондинке или нет? Потом она целый вечер рыдала, а кошки недоумевающе мяукали: не так должна вести себя хозяйка, вернувшаяся после долгого отсутствия! Где извинения и покаяния? Где нежные ласки и вкусняшки?

Кошки были породы «ориентал», забавные и очень разговорчивые. Юка специально завела двоих, чтобы не скучали, пока ее нет дома. Золотистая Бонни, кокетливая и нежная, на самом деле то и дело подбивала своего приятеля на разного рода проказы, а потом с невинным видом взирала на хозяйку и только что головой не кивала в сторону Клайда: «Это все он. Ах, Клайд такой хулиган! А я – примерная кошечка». Хулиган Клайд, совершенно черный, щеголял неимоверно большими ушами и разговаривал хрипловатым басом, в отличие от Бонни, выразительно выпевавшей целые фразы пронзительным контральто. К Ивану кошки тоже относились по-разному: Клайд предупреждающе шипел, а Бонни игриво валилась на бок, предлагая почесать ей животик.