Муж на час, или Дракона вызывали?

Варвара Таланова или просто Варя

Карниз стал последней каплей.

До его попытки рухнуть мне на голову я ещё держалась, а вот после неё – окончательно расклеилась.

Особо везучей я никогда не была, но три дня назад началась такая полоса происшествий, что, верь я в проклятия, уже неслась бы к экстрасенсам порчу снимать.

Сперва потёк кран в ванной. Плохо, но терпимо, поскольку капал он над раковиной и не грозил устроить потоп. Следовательно, мог подождать до зарплаты. Потом разбилась любимая кружка, да так, что осколком продрала линолеум. Тоже не смертельно.

Отвалившийся с потолка на кухне кусок побелки так же не представлял особой трагедии, хоть и умудрился плюхнуться в кастрюлю свежесваренного супа. У стула треснула ножка, заискрила розетка, задымил фен…

Одна мелкая поломка следовала за другой, но все они померкли перед пришедшим вечером субботы сообщением об увольнении. Уведомление прилетело в мессенджер и дубликатом легло на электронную почту.

А ведь ещё вчера я уходила из офиса, даже не подозревая, что уже в нём не работаю. Более того – роковое послание настигло меня в процессе сборов на корпоратив в честь юбилея фирмы. И Люська – секретарь директора, в чьём ведении находилась вся деловая переписка, – точно знала, что на аренду наряда я потратила последние деньги.

Похоже, так и не простила, что её бывший пытался меня склеить прямо в кабинете. Как будто я виновата, что он кобель неразборчивый и на каждую юбку кидается.

Как итог, я оказалась в самой настоящей за… Пусть будет – в западне!

В квартире, где буквально потолок валится на голову, и сразу в нескольких местах требуется срочный ремонт. Без денег, без перспектив, даже без запаса продуктов, зато в вечернем платье и с боевой раскраской на лице.

В шкафчике на кухне нашлась изрядно припылённая бутылка коньяка, оставшаяся ещё от папы. Родителей не стало почти три года назад – спешили в больницу и влетели в столб на скользкой дороге. Получив известие о смерти сына и невестки, бабушка с койки уже не встала, а я осталась круглой сиротой.

Хорошо хоть с жильём, хотя коммуналка за просторную четырёшку в старом доме съедала половину моей зарплаты. Но обратиться за помощью мне было не к кому.

На пустой желудок, рассчитывавший вкусить деликатесов на банкете, алкоголь подействовал мгновенно. Я так захмелела, что принялась бродить по комнатам и вслух жаловаться на жизнь. В бабушкиной спальне уселась прямо на пол, привалившись спиной к незадёрнутой шторе, и разрыдалась. Тут то меня и настигло обрушение карниза.

К счастью, отвалившийся край, вооружённый выдранными из стены саморезами, до моей головы не долетел – зацепился за сервант. От этого столкновения стеклянная дверца распахнулась, едва не заехав мне по щеке, и шкаф выплюнул к моим ногам целую стопку каких-то тетрадей.

Несмотря на солидный срок, прошедший с тройных похорон, вещи родных я так и не разобрала – не находила в себе сил этим заняться. Казалось, что если не буду ничего трогать, однажды родители вернутся, а с кухни снова потянет ароматом травяного чая и пирожков.

Всхлипывая и покачиваясь, я поднялась и начала заталкивать тетради обратно на полку, но одна никак не желала возвращаться на место – раз за разом выскальзывала из рук и падала, открываясь на одном и том же развороте.

На страницах, так активно подсовываемых мне судьбой, красовались две похожие схемы.

«Вызов домового» гласила надпись слева, «Исполнение заветного желания» вещала строчка справа.

Это что?

Почерк был бабушкин – аккуратный, кругленький, очень разборчивый и сдобренный вензелями. А вот содержание… хм… На спор она, что ли, этот бред сочиняла?

Прихватив тетрадь и коньяк, я вернулась в гостиную и принялась читать. По мере изучения текста мои глаза всё круглели, а бутылка пустела. Чего там только не было: и охранные контуры для жилища, и ритуал приманивания нетопырей, и метод сбора кладбищенской крапивы.

На расслабленный алкоголем мозг бредовая информация ложилась легко. Ну, написала бабуля, что локон недоброжелателя надо сжечь на перекрёстке в безлунную ночь. Почему нет? Я бы вот Люськин спалила с удовольствием.

В голове навязчиво зудела мысль, что, может, не зря бабушку соседки побаивались и ведьмой называли?

Начитавшись разного, я вернулась к тому самому развороту со схемами и задумалась. Кажется, на той же полке в серванте коробка с мелками была. И свечи…

Левый или правый? Какой из ритуалов опробовать?

Что мне нужнее – домовой или исполненное желание? Какую проблему решать сначала – налаживать быт или карьеру?

А может, совместить?

Сложную конструкцию из двух переплетённых между собой схем рисовала в каком-то бреду, не иначе. В нём же расставляла свечи, дырявила палец, чтобы окропить углы кровью, и старательно выводила второй круг, не предусмотренный ни одним из чертежей – так, на всякий случай. Заклинание, тоже составленное из двух, читала, пьяно подхихикивая.