Муж и жена – одна сатана

Приветствую Вас, Серкидон!

Не готов пока огласить название новой темы. Будем считать, что я над ним размышляю. Но, учитывая Вашу будущую парность, готов предложить Вашему вниманию несколько гармоничных и взаимосимпатичных пар. Глядишь, для Вас что-либо сгодится. Ну а нет – так и нет!

Начнём с диковинного альянса, который принесла нам безудержная эмансипация, перевернувшая всё с ног на голову.

Представьте себе сильную и независимую женщину – Оpлицу. Ею пленился мужчина, «человек в футляре», точнее, в норке, пpиземлённый, ограниченный малым жилищем. Этакий Суслик. Трудно сказать, что может понравиться женщине-Орлице в мужчине-Суслике. Может быть, то, что он милый. Сидит и тихо насвистывает возле своей норки немудреный мотив.

Массу сильных ощущений подарит Орлица своему новому другу, она подхватит его, она поднимет его на такую высоту, что дух захватит у любого, а уж тем более у Суслика. Он, мира не знавший, увидит и реки, и долины, и горы, и леса, и такое близкое солнце. Широко раскрыв глаза, с восторгом будет лупать Суслик и на картины мироздания, и на свою подругу. Она же горда тем, что вырвала такое тихое норное животное из его обыденности, и чужой восторг будет её забавлять…

Но долго ли?.. Ведь и самой Орлице хочется повосторгаться. А кем? Сусликом? А чем? Его норкой? Суслик с гладкой шёрсткой, с ахами да охами быстро надоест Орлице. В лучшем случае, отнесёт туда, откуда взяла. А то, глядишь, просто разожмёт когти, и насладится милый Суслик свободным падением. Вариант плохой, но не самый плохой. Орлица может отнести надоевшего Суслика гостинцем в гнездо давнего друга-Орла. Где и состоится праздничный ужин, на котором Суслик выступит в качестве тематического блюда…

Что Вы говорите?.. А… Вы не Суслик. И что?.. Без Орлицы обойдётесь. Ну, как хотите. Посмотрим, что там далее. О! Ну, это не редкость.

Женщина-Иголка и мужчина-Ленивец. Он умный, он талантливый, но очень ленивый. Илья Ильич Обломов. Лежит на диване, накрывшись газетой, а когда газета спадает, в потолок смотрит. Самоотверженная женщина хочет сделать из него Штольца, колет его и колет, колет и колет. Ведь дай такому волю, он ведь всю жизнь на диване пролежит. Иглоукалывания мужчину-Обломова тормошат, будоражат, и, если излечивают от лени, образуется славный союз: бывший Ленивец берёт в руки женщину-Иголку и действует ею, как искусный мастер. Она сверкает в его умелых руках, и дело спорится… Но вероятность такого исхода невелика. Чаще Иголка тупится, ломается, теряется, а Обломов оказывается погребён под своими мечтами. Приходит скорбный час и малоподвижное тело становится неподвижным навсегда.

Что Вы говорите?.. Вы не Ленивец? Вы подвижны? Хотелось бы верить. Идём дальше. Какая симпатичная статичная гармония!

Женщина-Ваза и мужчина-Созерцатель. Он: возвращается с работы, «ставит рашпиль у стены»1, Вазу устанавливает на стол и начинает смотреть-любоваться. Созерцатель не первый день этим занимается и поэтому видит больше, чем кто-либо другой. Видит даже больше, чем есть на самом деле. Он видит – за пределом. Созерцатель видит, как «…в хрустале пульсировали реки, // Дымились горы, брезжили моря…»2 Она знает, что больше никто не увидит её такой, и ни один мужчина не будет на неё смотреть так. Им нужно только одно: чтобы не мешали… Чтобы внимание не выбрало все возможные впечатления…Чтобы не задел никто Вазу неосторожным движением… Хрусталь – хрупок…

Вы не любите вазы? Даже с цветами не любите? Вы любите цветы в горшочках? Как Иван Петрович Павлов… Что с Вами делать, идём дальше.

Пара, воспетая Булгаковым – Мастер и Маргарита… Постойте, а зачем мы там нужны, если Михаил Афанасьевич уже всё написал? Мне с ним соревноваться глупо. И Вы пока не мастер, разве что – подмастерье…

Понизим планку – Учитель и Ученица.

Притяжение Опыта и Наивности. Крайности стремятся сблизиться. Он говорит, она смотрит – широко распахнутыми глазами. Она – кувшин. Он – родник. Она готова принять. Он готов наполнить. Гармонию губят страсти человеческие… Сначала страдает обучение, потом страдают люди, во страсти вовлечённые. Тут Вам и Абеляр с Элоизой, и Сен-Прё с Юлией, это которая «Новая Элоиза». И Маша Троекурова с Дубровским. А помните, Серкидон, «Хануму»? В этой пьесе тоже есть подобный эпизод…Не поверите, Серкидон, я был дружен с авторами «Ханумы» – с Борисом Рацером3 и Владимиром Константиновым…4 Они сорок лет работали вместе! Прекрасный альянс, и соавторы, и друзья. Но нам-то интересны любовные пары! И вот. Следующая – ждёт! Причём иньская половина ждёт на берегу…

Женщина-Гавань и мужчина-Мореход.

Вокруг него проблемы, море всех и всяческих «надо» бушует и штормит. Он смел, он готов сразиться со стихией, кричит наперекор всем и всему:

Не двинул к пристани свой чёлн

Я малодушною рукою,

И смело мчусь по гребням волн

На грозный бой с глубокой мглою!..5