Муж для потомственной попаданки

— Это черт знает, что такое! — я влетела в свою временную комнату, хлопнув дверью так, что разноцветные стеклышки в витражных окнах задребезжали. Жалобно так, предостерегающе.

Увы, я была слишком зла, чтобы всерьез прислушиваться к такой мелочи, как голос разума или, например, сухой треск древесины, раздавшийся, когда в сердцах швырнула в стену позолоченный стул.

Нет, это просто издевательство! Чем я такое заслужила?

— Дульсинея, — дверь осторожно приоткрылась, но просовывать голову в образовавшуюся щель никто не спешил. Весьма благоразумно, кстати.

— Иди к чёрту! — рыкнула на Александра, притаившегося на подступах к моей взбешенной персоне.

Его Высочество Александр Чудесный, если быть точной. Ха! И чудесный, и прекрасный, и добрейший! Все эти эпитеты, которыми щедро одаривали наследника трона подданные, вполне соответствовали действительности. Но если бы только эти!

Я торопливо подскочила к окну и рванула тяжелую портьеру в сторону. Ничего.

— Где мой кактус?! — взвыла, чувствуя, как от злости кончики пальцев начинает покалывать магия.

Маг я слабенький, но в сердцах подпалить занавеску ничего не стоит. Рванулась ко второму окну и — о счастье! — увидела вожделенный горшочек с круглым растением, щедро утыканным длинными красными иглами.

— Милая, я не понимаю, чем ты так недовольна. Давай просто поговорим? Мама сказала…

Зарычав от бессильной ярости, я со всей дури метнула кактус на звук. Попала в дверь, поскольку Александр стоял все еще под её прикрытием. Как это на него похоже! Осторожный, гад.

Ошметки кактуса, осколки горшка и сухая земля брызнули во все стороны. Добротная дверь, украшенная причудливой резьбой и позолотой, обратилась клубами розового дыма, премерзко мерцающего серебристыми искрами, но, прежде чем закашляться и потерять сознание, я еще успела увидеть ошарашенное лицо… жениха.

Когда очухалась в знакомом с детства кабинете, Александр еще стоял перед глазами, как наяву. Высокий блондин с мужественными чертами лица, ярко-голубыми глазами и великолепной фигурой. Убила бы!

— Дуся, ты в порядке? — не соизволив даже оторваться от своих бумаг, поинтересовался Толик.

— Люси! — рявкнула, подскакивая с низкого диванчика. Увы, длинная бархатная юбка так спеленала ноги, что встать с первого раза не вышло. — Я же просила не называть меня Дусей!

— Как скажешь, — хмыкнув, кивнула эта зараза и на зло: — Дуся.

— А, чтоб тебя!

Кое-как справившись с юбкой и кринолином, я все же встала и метнулась к дубовому столу, за которым сидел этот… этот… эта!

— Ты моя фея-крестная! — обвиняюще ткнула я пальцем в спину так и не повернувшегося ко мне парня.

Если он хотел таким образом скрыть от меня свою ехидную улыбочку — зря. Я прекрасно видела её отражение в полированном кофейнике, стоявшем аккурат напротив.

— Я уже говорил тебе, что мужчины феями-крестными не бывают. Не в нашем мире.

— Да? А я виновата, что у твоей матушки дочерей не было? Ты её единственный наследник, вот и мучайся! Другой крестной у меня нет!

Сколько можно говорить об этом? Или ты нарочно всё подстроил?

— Что именно? — продолжая внимательно изучать глазами какой-то гроссбух, уточнил Толик, мой друг с детства и по совместительству временный опекун. — Разве тебе не сделали предложение руки и сердца? Тут твои собственные гены вступают в игру, и наследство матушки подвести никак не могло.

— Сделали, — зашипела разъяренной кошкой.

Тут вот какое дело… Мама моя была попаданкой. Во всех смыслах. И в неприятности погадала с завидной регулярностью, и в мой родной мир некогда именно «попала», свалившись отцу, как снег на голову. По закону жанра и всемирного попаданского тяготения, исчезнув из техногенного мира, матушка очутилась на пути настоящего принца, моего папочки. Прямо во время большой зачистки Жорлейского кладбища от нежити.

Дальше всё, как положено — неприязнь, потом неземная любовь и свадьба. К моему огромному счастью, папочка принц весьма условный. То есть кровь королевской династии в нем, а теперь и во мне, присутствует, но в столь малом количестве, что трон нам не светит никогда. И да — это счастье. Не перевариваю придворное лицемерие.

Интриги, пакости — гадючье гнездо, одним словом. С другой стороны, из-за этой крови мне никто никогда не позволит банально работать.

— Тогда в чем проблема? — снова подал голос Толик, зараза ушастая.

— Жених не понравился? Вроде бы вполне пристойный экземпляр и всем твоим запросам вполне соответствующий. Мало того, что принц, так еще и неглупый, симпатичный, веселый. Неужели не влюбился?

— Ты прекрасно знаешь, что не влюбиться он не мог! Ты же меня в его мир зашвырнул, а в попаданок всегда влюбляются!

— Вот и я не понимаю, с чего ты так вопишь?

Непоколебимое спокойствие старого друга на меня всегда действовало отрезвляюще. Вот и сейчас я почувствовала себя неуютно. Захотелось выдохнуть, досчитать до десяти и поговорить мирно. Увы!