Муж на час (СИ)

Я шагала по темной улице и пыталась вспомнить — что же завалялось в холодильнике. По всему выходило — ничего хорошего. Магазины уже закрыты, а до супермаркета идти замучаешься. Вот, что значит лень-матушка! Надо было днем что-нибудь прикупить, но нет — не буду же я полдня таскаться с колбасой в сумке! Фу.

Решительно нашарив в сумке газовый баллончик, я шагнула в следующий двор. До дома оставалось рукой подать — еще два двора, переулок, и добро пожаловать в твой новый дом, Нина. Поодаль кучковались аборигены, сильно напоминая персонажей анекдотов, с семечками и пивом. Который раз мимо прохожу под комментарии и улюлюканье, а что поделать, другой дороги нет.

— Куда спешишь, красивая? — двое молодых и не очень трезвых парней отделились от общей компании и теперь ненавязчиво перегородили мне дорогу.

— Домой, — созналась я, демонстрируя баллончик в знак серьезных намерений. — Можно пройти?

— А чего тебе торопиться? — продолжили забавляться ребята. — Айда пива с нами?

— У нее аллергия, — негромкий голос за моей спиной заставил сделать разворот через плечо. — Здорово, Серый.

— Здорово. — Парни обменялись рукопожатиями. — Твоя?

— Ну, — согласился парень, по очереди здороваясь с остальными. Я хранила благоразумное молчание. Потом решила подать голос.

— Мы идем?

— Иди, я догоню, — кивнул парень. Догонишь, ага, как же. Я со страху быстро хожу. А бегаю еще быстрее.

Закрыв за собой дверь в квартиру, я перевела дух и развела пальцы, застывшие мертвой хваткой на баллончике. Сдула челку со лба, кинула в угол сумку, потом сползла по стенке на пол и с силой потерла лицо ладонями. На телефоне мигала лампочка — значит кто-то в мое отсутствие общался с автоответчиком. Тыкаю пальцем в кнопку, на ходу стягивая пальто.

«Нина, я все же надеюсь, ты передумаешь, и уедешь из этих ужасных трущоб к нам. Твой дом здесь, в конце-то концов». — Отчеканивает мама. Я криво усмехнулась, стягивая свитер через голову.

«Нина, завтра привезут мебель. На фирме сказали, до одиннадцати утра. Если что — звони нам. То есть, мне. В общем, пока» — я с шумом втянула воздух сквозь зубы. Муж. То есть, с недавнего дня — бывший муж.

Ладно, это все очень душещипательно, но хотелось-бы все-таки чего-нибудь съесть на сон грядущий. Я тоскливо обозрела чистое нутро нового холодильника и злобно захлопнула дверцу. Набрала воды в чайник и принялась шарить по полкам. Макароны давеча были решительно изгнаны из рациона, каша кончилось сегодня утром, зато гороха и фасоли — хоть отбавляй. Я в сердцах хлопнула дверцей шкафчика и почти всерьез собралась в магазин, как зазвонил сотовый. В руки я его взяла не без опаски — звонить могла и бывшая свекровь, и родители, и прочие личности. Глянув на экран телефона, я перевела дух — звонил старый добрый приятель.

— Здорово, мелкая, — бодро сказал Пашка, чем-то хрустя. — Как жизнь молодая?

— Голодно, — вздохнула я, улыбаясь.

— Ммм. — Без особого сочувствия отозвался он. — А чего делаешь?

— Ужин готовлю, — мрачно ответила я, наливая чай в кружку.

— Классно, — похвалил меня Пашка. — Дверь открой, краса ненаглядная.

— Какую? — растерялась я, бестолково мечась по кухне, и устремляясь, наконец, к входной двери.

— Входную, — Пашка для верности добавил по означенной двери кулаком. — Привет.

Он деловито чмокнул меня в щеку, обдав запахом одеколона, освежителя, кофе, жареного мяса и чего-то еще.

— Ты откуда здесь, — поразилась я, пока он мыл руки.

— С работы, — Пашка плеснул в лицо водой и шумно фыркнул. — Думаю, сидит там Нинок, одинокая, печальная, голодная, надо спасать человека!

— Спасай, — тут же согласилась я, кивая. Пашка работал поваром, и заведение продолжало существовать исключительно его стараниями.

— И спасу, — с удовольствием согласился он. Только ты, пожалуйста, футболку надень, у тебя есть, я знаю.

Я охнула и поспешно рванула в комнату. Пашка вдогонку ехидно крикнул:

— А бюстгальтер у тебя очень красивый!

К тому моменту, как я приоделась и заколола волосы, Пашка уже вовсю гремел посудой и шуршал пакетами.

— Чисти картошку, — велел он, ставя передо мной пакет. — Как в армии, а то кожуру жрать заставлю.

— Злой ты, недобрый, — затосковала я. Пашка пустых угроз не давал, и вполне мог заставить жрать некондиционные шкурки. Во всяком случае, своих помощников он так муштровал.

— Ага, — кивнул Пашка, колдуя над мясом. — Оттого сижу тут и надо тобой издеваюсь, горемычной.

— Как семья?

— Все нормально, — кивнул Пашка. — Надька в командировке, дети у тещи.

— А, каникулы же, — кивнула я.

— Дома как в могиле, — пожаловался Пашка. — Сыро, темно и одиноко.

— Зато у меня тепло, светло и весело. — Хмыкнула я, сваливая картошку в раковину.