Mutter

Действующие лица:

Прищепа Геннадий Андреевич – пенсионер, бывший преподаватель философии.

Сафрыгина Антонина Николаевна – пенсионерка, бывшая уборщица.

Кузьмин Аркадий Борисович – пенсионер, бывший юрист.

Кириченко Наталья Сергеевна – пенсионерка, бывшая жительница деревни.

Валера – работник дома престарелых.

Артурчик – сын Сафрыгиной.

Дом престарелых, наши дни. Раннее утро. В средних размеров комнате на кроватях расположенных у стенок спят четверо: Кириченко, Прищепа, Сафрыгина и Кузьмин.

КУЗЬМИН (сквозь сон, громко). Капуста на!

Все начинают ворочаться, от подушки отрывает голову Прищепа, морщась, смотрит на будильник.

ПРИЩЕПА. Молодец Борисыч… Как всегда точно… Девчонки, подъем…

САФРЫГИНА (поднимая голову). А ну ходите в окно смотреть…

Прищепа и Кузьмин поднимаются и как есть, в кальсонах подходят к окну, в это время две старушки в ночнушках, неспеша встают, заправляют постели, достают гребень, и причесывают друг друга.

КУЗЬМИН. Ген, без очков не вижу…Там, что новенькую ведут?

ПРИЩЕПА. Да нет, это Марковна с Жорой к мусорке за поживой…

КУЗЬМИН. А… (берет с подоконника, пачку папирос, закуривает) В кино сегодня пойдем?

ПРИЩЕПА. Денег найдешь, пойдем.

КУЗЬМИН. У Николаевны займем…

ПРИЩЕПА. Пробуй…

КУЗЬМИН (не оборачиваясь). Николавна, девка славна…. ты человек прогрессивный?

САФРЫГИНА (расчесывая Кириченко). Ну.

КУЗЬМИН. Сегодня ретроспектива Годара начинается, займи синефилам двадцатник, а?

САФРЫГИНА. А не ту Аркашенька денег, нету-у…

КУЗЬМИН. У тебя денег как у Скруджа…

КИРИЧЕНКО. Я пятнадцать рублей могу дать…

ПРИЩЕПА. Спасибо Сергеевна… (тихо Кузьмину) и бутылок у меня на столько же заначено… так что с пивком посмотрим.

КУЗЬМИН. Йес… (громко) Девчонки давай быстрей, в туалет хочу!

САФРЫГИНА. Все. Навели красоту женщины…

Встают, надевают кофты, берут умывательные принадлежности и выходят из комнаты. Кузьмин и Прищепа берут свои пакетики и тоже выходят из помещения.

Толкая перед собой тележку полную тарелок с кашей, входит Валера. Ставит четыре тарелки на стол.

ВАЛЕРА. Кушать подано! (плюет в тарелку и уходит).

Входят Кириченко и Сафрыгина.

САФРЫГИНА. Зря ты им Наташ деньги суешь… В прошлый раз тож ведь в кино ходили, пришли никакущие…

КИРИЧЕНКО. Да у меня еще есть и пенсия вот скоро…

САФРЫГИНА. А… (подходит к висящему над ее тумбочкой плакату Мерилин Мэнсона) Здравствуй красавчик мой, как спалось тебе сладкий?

Входят Прищепа и Кузьмин. Все садятся за стол и едят кашу.

КУЗЬМИН (со вздохом кладет ложку на стол). Я жалобу в собес напишу… У меня каша эта уже не переваривается, только что видел…

САФРЫГИНА. Тьфу! (берет тарелку садится на свою кровать и включает стоящий на тумбочке магнитофон. Раздается «Smashing Pumkins» композиция «The Everlasting Gaze», некоторое время едят молча).

Входит Валера с подносом полным стаканов.

ВАЛЕРА. Чай кто будет?

КИРИЧЕНКО. Все Валерушка будут.

Валера с тяжелым вздохом брякает подносом на стол, выставляет четыре стакана и уходит.

ПРИЩЕПА (смотрит в стакан). Аркадий а знаешь как «плохой чай» на иврите будет?

КУЗЬМИН. М?

ПРИЩЕПА. «Писи сиротки Хаси»…

Оба смеются.

САФРЫГИНА (вскакивает с кровати). Да что это такое?! Только за стол, так они начинают! Да хоть бы одно утро нормально поели!

ПРИЩЕПА (отодвигает тарелку). Да хотя бы одно утро… Я щас знаете, что бы съел? Да выруби ты этих придурков!

САФРЫГИНА. А что мне вас идиотов слушать? (тем не менее, выключает магнитофон)

КИРИЧЕНКО. Ну да будет вам… Сейчас своего чайку заварим, у меня конфеты еще остались…