Мусорщик

В тот день, когда мать впервые послала Нелета в город, деревенский паренек смутно понял, что для него начинается новая жизнь. Детство кончилось.

Мать ворчала, что у мальчика день-деньской лишь игры на уме; она подвесила ему на спину плетенку и послала в Валенсию собирать мусор, – хватит прыгать через оросительные каналы да вырезать дудочки в зеленых зарослях тростника или плести венки из алых и желтых чудоцветов, густо разросшихся у порога хижины; пора взяться за ум и самому зарабатывать на кусок черного хлеба и миску риса.

Дела в семье шли неважно. Если отец не гнул спины на клочке поля, арендованного у помещика, он запрягал старую повозку и ехал в Утьель грузить бочки с вином; сестры работали на шелкопрядильной фабрике; мать целый день трудилась, как проклятая. Ну, и меньшому нечего лодырничать: в десять лет надо уже помогать семье и, взяв пример со сверстников, отправиться с плетенкой в город за удобрением, чтобы не опустела яма, вырытая во дворе для хранения драгоценного дара, придающего земле новые силы.

Мальчик вышел на рассвете, когда меж тутовых и оливковых деревьев еще лишь занималась заря, разгораясь, как далекий пожар. На спине маленького мусорщика, одетого в грубую рубаху, развевались в такт его шагам концы платка, повязанного вокруг головы, и мерно покачивалась плетеная корзина, издали казавшаяся большим горбом. В этот день на мальчике была обнова: отцовские вельветовые штаны, такие истрепанные, что они могли смело в одиночку прогуливаться по дорогам Валенсии – никто бы на них не позарился. Тетушка Паскуала укоротила их, а чтобы покрепче держались, пришила к ним крест-накрест подтяжки.

Поравнявшись с городским кладбищем, Нелет пустился бегом: а вдруг как покойникам вздумается встать из могилы и пройтись по утреннему холодку! Только оставив далеко позади себя мрачную ограду, мальчик убавил шаг и снова засеменил.

Бедняжка Нелет! Он брел по дороге, как смелый исследователь неведомых стран; а впереди, купаясь в первых лучах солнца, город вздымал в светло-голубое небо частокол алых крыш и башен.

Ему уже доводилось бывать в Валенсии, но всегда под защитой матери; он крепко цеплялся за ее юбку, чтобы не потеряться. В его памяти еще хранился страх перед шумной суетой рынка, а больше всего перед муниципальными чиновниками: гневно насупив брови и ощетинив усы, они наводили ужас на мелкий люд. Но, несмотря на ожидавшие его грозные опасности, ребенок мужественно продолжал путь, как человек готовый умереть ради исполнения долга.

У ворот Сан-Висенте Нелет оживился: мелькнули знакомые лица мусорщиков, счастливых обладателей старой клячи и повозки; им оставалось только править вожжами да покрикивать, проезжая по улицам: "Хозяйка, есть мусор?"

Был среди них и сосед Нелета; толковали, будто он влюблен в одну из его сестер, – уже два года как он собирался объясниться и сделать ей предложение; все это, однако, не помешало ему до смерти напугать Нелета.

Запасся ли мальчик разрешением? Как, он даже не знает, что это такое? Бумажка из конторы; за нее, конечно, следует уплатить, даром ее не получишь. Если же нет бумажки, нужно иметь быстрые ноги, чтобы удирать от муниципальных чиновников. А поймают – милости от них не жди.

– Так вот, малец, гляди в оба!

Подкрепленный этим утешительным наставлением, мальчуган вошел в город. Выбирая пустынные извилистые улички, он жадно поглядывал на лошадиный помет, дымившийся на брусчатой мостовой, но не решался нагнуться и подобрать это сокровище в свою плетенку, боясь, как бы ему на плечо не опустилась тяжелая рука свирепого стража в кепи.

Быть беде! Добром это не кончится!

Дойдя до небольшой площади, Нелет увидел малышей, одетых в длинные куртки; сбросив набитые книгами ранцы, юные шалопаи по дороге в школу увлеклись игрой в бой быков. Глядя на них, Нелет забыл обо всем на свете. Но внезапно раздался крик: "Беги!", возвещая появление грозного муниципального чиновника, – и вся стайка вмиг рассыпалась, точно племя дикарей, застигнутых врасплох во время тайного обряда.

Нелет также поспешил спастись бегством; право, в этом проклятом городе не оберешься страха. Плетенка на его спине моталась из стороны в сторону; впопыхах он сбил с ног старушку, мирно подметавшую у дверей своего дома.

Ну и достанется же ему, если он вернется с пустой корзинкой! Мысль эта придала мальчику мужества… С соседних улиц доносились выкрики других мусорщиков, резкие и пронзительные, как крик петуха. Робко, словно боясь, что его кто-нибудь услышит, Нелет проблеял не громче ягненка:

– Хозяйка, есть мусор?

Так прошел он ряд улиц.