Мухолюбы-человеконенавистники

Рассказ о современном американском расизме можно начать с исторической справки.

Широко известное справочное издание «Энциклопедия американа» дает развернутую информацию о Кэлгоуне, государственном деятеле Соединенных Штатов тридцатых — сороковых годов прошлого столетия.

«Мистер Кэлгоун, — говорится в энциклопедии, — был привлекательной личностью и обладал безупречным характером».

О государственной деятельности мистера Кэлгоуна мы узнаем только, что он опасался раздоров в вопросе о рабстве и старался прекратить все дискуссии по этому предмету.

«Энциклопедия американа» умалчивает об одном, крайне любопытном эпизоде в биографии «привлекательной личности». В 1844 году Англия, поддерживаемая Францией, обратилась к правительству Соединенных Штатов с протестом против работорговли и предложением об освобождении негров.

Положение Кэлгоуна в качестве государственного секретаря было затруднительным. Речь шла не о внутренних раздорах, которые, согласно справке энциклопедии, он старался сдержать, а о прямом давлении извне. Ум и «безупречный характер» мистера Кэлгоуна блестяще проявились в его ответной ноте. Он апеллировал к науке, которая в лице антрополога Мортона и археолога Глиддона услужливо встала на сторону рабовладения. Негры — особая порода, отличная от белых людей, цинично говорилось в ноте Кэлгоуна. Поэтому нет оснований изменять их правовое положение.

В свое время вымыслы Мортона, Нотта, Копа и других антропологов-расистов сослужили службу американским рабовладельцам. Пресловутые «лицевые углы» и всевозможные антропологические показатели привлекались в качестве довода в пользу учения о «высших» и «низших» расах.

Но мало кто верил всему этому вздору. Наука с неопровержимой ясностью показывала, что все расы составляют единую семью и стоят на одной ступени биологического развития.

Первые же научные исследования, посвященные происхождению человека, ясно показали, что расовые признаки имеют ничтожное значение. Дарвин считал расовые различия настолько мало существенными, что не находил возможным объяснить их происхождение естественным отбором.

Дарвин горячо отстаивал мысль о единстве человеческого рода. С развитием естествознания все яснее и очевиднее становилась нелепость реакционного учения о расовом неравенстве.

Ныне антропология и археология не устраивают политических лидеров современной Америки. За поддержкой расистской идеологии капитализм обращается теперь к суррогатам естествознания.

На страже интересов реакции стоит менделевское лжеучение о наследственности.

Менделевская генетика перевооружила расизм. Она не нуждается в архаических приемах, которыми сто лет назад пользовались Нотт и Глиддон, выискивая признаки «низшей расы» у негров. Менделевская генетика вообще свысока относится к телесной организации, расценивая ее как второстепенную, смертную оболочку.

В изображении менделистов подлинную суть человека, как и всех живых организмов, составляет его наследственное вещество, некая «бессмертная, неизменная субстанция», покоящаяся якобы в сокровенных недрах клеточного ядра, в мельчайших крупинках — генах.

Условия существования — действительные причины развития — в глазах менделистов имеют значение только для телесных изменений, которые никак не отражаются на генах. Неизменные «единицы жизни», как выразился о генах один американский генетик, образуя бесчисленные комбинации при скрещиваниях, суммируются, в конце концов, в породы, расы, разновидности и виды.

Устойчивая комбинация генов — вот что такое раса в изображении менделистов. Они уверяют, что свои расовые признаки каждый организм получает в результате слияния половых клеток его родителей и неизменными передает в новой комбинации своему потомству.

В течение сорока лет по почину шефа американского менделизма Томаса Моргана американские генетики изучают наследственность у мухи-дрозофилы. Тысячи опытов проведены над злосчастной мухой, обреченной размножаться в лабораторной пробирке. В результате этих исследований мушиное население, развивающееся в пробирка, объявлено моделью процессов видообразования, упрощенным подобием развития рас, разновидностей и видов.

Из пробирки экспериментатора-дрозофилиста стали беззастенчиво черпать свою аргументацию, проповедники расизма в социологии и политической экономии, в антропологии и этнографии, в биологии и медицине.

История развития менделевской науки о наследственности с необычайной наглядностью демонстрирует связь науки при капитализме со всей растленной идеологией буржуазного общества.