Муха и сверкающий рыцарь (Муха – внучка резидента)

Выстрелы почти не слышны.

Поп-пок! — очередь проходит в стороне от Маши. Пок! — и на пятнистой куртке противника вспыхивает кроваво-красное пятно.

Пятнистый сползает по стене. С головы скатывается шлем, по плечам рассыпаются белокурые волосы. Она узнает вчерашнего командира взвода из Курска.

— А я тебя любил, Незнамова! — шепчет курянин.

Маша перешагивает через него и ногой отбрасывает выпавший автомат. Как же, любил! Так она и поверила! Этому типу ничего не стоит пальнуть ей в спину.

На углу дома покосившаяся табличка с названием улицы: «25-Street». Значит, отсюда ей налево. Она хорошо изучила поселок и в бинокль, и по начерченному от руки плану. План составил Макс, вообще-то болтун и зазнайка. С утра до вечера мелет про свой мотоцикл и не замечает, что одна девушка… Стоп! Сейчас это не важно. Главное — Макс из московского отряда «Сокол», а туда кого попало не берут. Отборные ребята, у каждого по два спортивных разряда. Если эти отборные послали в разведку Макса, то ему можно доверять в таких делах.

Маша высовывается из-за угла. Справа что-то густо чадит, и рваные клочья дыма заслоняют солнце. А на мостовой валяется еще одна табличка: «17-Ave» — авеню, значит. Все точно, не подвел Макс. За разрушенным особнячком с вывеской «CAFE» видна Машина цель — борт самолета. Добраться до него, найти портфель с картой — и дело, считай, сделано.

На соседней улице мелькнули две черные фигуры. Свои, «соколы»! Один стоит у стены с оружием наготове, другой бежит через дорогу. Перебежал, присел у забора, выставил вперед ствол: теперь он прикрывает, а напарник перебегает к нему. Кажется, он похож на Макса, хотя на таком расстоянии точно не скажешь.

«Соколы» тоже рвутся к самолету, Они, конечно, союзники, и для победы не важно, кто первым доберется до карты. Но все-таки неплохо бы их обогнать.

Маша медлит. В угловом домике, из которого выскочил голубоглазый, может прятаться его напарник. Рванешь к самолету, а он выстрелит в спину. А если проверять домик, потеряешь минут пять, и тогда уж точно «соколы» обгонят… Напарник, ей самой сейчас нужен напарник! Но ее напарника-москвича подстрелили полчаса назад в коротком бою у водонапорной башни. Маша даже не успела узнать, как его зовут.

Топот за высоким забором по ту сторону улицы. Маша вскидывает ствол и нащупывает пальцем спусковой крючок. Подтянувшись, через забор перелезает чумазый, пахнущий дымом Петька. Его группа прорывалась справа, там до сих пор что-то горит. Петька немо шевелит губами и тянется к фляжке у Маши на поясе. Свою потерял, балбес. Пока он пьет, обливаясь от жадности, Маша прикидывает: был момент, когда напарнику голубоглазого ничего не стоило его снять. Петька сидел на заборе, автомат за спиной… Раз по нему не выстрелили, то скорее всего в домике никого нет.

— Ты одна? — возвращая фляжку, спрашивает Петька.

Маша не отвечает: и так все ясно. Их с Петькой двое да двое москвичей — вот и все, что осталось от сорока бойцов десанта.

— Прикрой! — бросает Маша, поворачивается и бежит по 17-й авеню.

Петька на всякий случай стреляет по выбитым окнам домика и топает следом. Надо ему сказать, чтобы не транжирил заряды.

Позади справу взлетает ракета. Ага, сработала сигнальная мина. Там сейчас должны быть «соколы». Жалко, что москвичи попали в засаду, но это поможет Маше. Пятнистые бросятся на сигнал, а «соколы», понятно, вступят с ними в бой. Им бы продержаться минуты две, отвлекая на себя пятнистых, и тогда Маша с Петькой под шумок добегут до самолета.

Краем глаза она замечает, как шевельнулся куст у дороги, начинает поворачиваться и слышит: «Пок! Пок!»

Попаданий Маша не чувствует. Ага, промазали! Она бросается на землю, перекатывается и влепляет по заряду в две пятнистые фигуры за кустом. Второму попадает прямо в лоб. Густое красное пятно сползает, заливая стекло шлема. Пятнистый падает. Для верности она добавляет первому и только тогда замечает, что уже попала ему в бок. — Пристрели меня, Незнамова! — стонет Петька. Он валяется в уличной пыли, картинно раскинув руки и ноги. Значит, стреляли в него, а девчонку оставили на потом: думали, она не успеет ответить.

Пятнистые не шевелятся, путь свободен, и Маша бежит к самолету. Жалеть Петьку некогда.

Кажется, она последняя из десанта. На двоих москвичей надежда слабая — скорее всего их уже перебили. Нужно достать карту! Это все, что она может сделать для ребят, которые не дошли до цели, — и для «соколов», и для «егерей» из Машиного родного Укрополя, век бы его не знать.