Мудрость и остроумие: большая книга всех времен и народов

Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.

Жизнь нашу можно удобно сравнивать со своенравною рекою, на поверхности которой плавает чёлн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же задержанный в своем движении мелью и разбиваемый о подводный камень. – Нужно ли упоминать, что сей утлый чёлн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?

Никто не обнимет необъятного.

Нет столь великой вещи, которую не превзошла бы величиною еще большая. Нет вещи столь малой, в которую не вместилась бы еще меньшая.

Зри в корень!

Лучше скажи мало, но хорошо.

Наука изощряет ум; ученье вострит память.

Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?

Самопожертвование есть цель для пули каждого стрелка.

Память человека есть лист белой бумаги: иногда напишется хорошо, а иногда дурно.

Слабеющая память подобна потухающему светильнику.

Слабеющую память можно также сравнивать с увядающею незабудкою.

Слабеющие глаза всегда уподоблю старому потускневшему зеркалу, даже надтреснутому.

Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог.

Влюбленный в одну особу страстно – терпит другую токмо по расчету.

Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.

Человек, не будучи одеян благодетельною природою, получил свыше дар портного искусства.

Не будь портных, – скажи: как различил бы ты служебные ведомства?

Скрывая истину от друзей, кому ты откроешься?

Что есть лучшего? – Сравнив прошедшее, свести его с настоящим.

Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.

Женатый повеса воробью подобен.

Усердный врач подобен пеликану.

Эгоист подобен давно сидящему в колодце.

Гений подобен холму, возвышающемуся на равнине.

Умные речи подобны строкам, напечатанным курсивом.

Начало ясного дня смело уподоблю рождению невинного младенца: быть может, первый не обойдется без дождя, а жизнь второго без слез.

Если бы тени предметов зависели не от величины сих последних, а имели бы свой произвольный рост, то, может быть, вскоре не осталось бы на всем земном шаре ни одного светлого места.

Стрельба в цель упражняет руку и причиняет верность глазу.

Бердыш в руках воина то же, что меткое слово в руках писателя.

Магнитная стрелка, непреодолимо влекомая к Северу, подобна мужу, который блюдет законы.

Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти.

Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовиться.

В доме без жильцов – известных насекомых не обрящешь.

Ничего не доводи до крайности: человек, желающий трапезовать слишком поздно, рискует трапезовать на другой день поутру.

Пища столь же необходима для здоровья, сколь необходимо приличное обращение человеку образованному.

«Зачем, – говорит эгоист, – стану я работать для потомства, когда оно ровно ничего для меня не сделало?» – Несправедлив ты, безумец! Потомство сделало для тебя уже то, что ты, сближая прошедшее с настоящим и будущим, можешь по произволу считать себя: младенцем, юношей и старцем.

Вытапливай воск, но сохраняй мед.

Пояснительные выражения объясняют темные мысли.

Не всякому человеку даже гусарский мундир к лицу.

Бди!

Камергер редко наслаждается природою.

Никто не обнимет необъятного.

Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется.

Прежде чем познакомишься с человеком, узнай: приятно ли его знакомство другим?

Здоровье без силы – то же, что твердость без упругости.

Все говорят, что здоровье дороже всего; но никто этого не соблюдает.

Достаток распутного равняется короткому одеялу: натянешь его к носу, обнажатся ноги.

Не растравляй раны ближнего: страждущему предлагай бальзам… Копая другому яму, сам в нее попадешь.

Если у тебя спрошено будет: что полезнее, солнце или месяц? – ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днем, когда и без того светло; а месяц – ночью.

Но, с другой стороны: солнце лучше тем, что светит и греет; а месяц только светит, и то лишь в лунную ночь!

Самолюбие и славолюбие суть лучшие удостоверения бессмертия души человеческой.

Душа индейца, верящего в метемпсихозию, похожа на червячка в коконе.