Можно ли купить счастье?

Линдси Донован сидела за дальним столиком кафе, положив вытянутые ноги на стул. Подперев щеку рукой, она листала тетрадь, стараясь вспомнить основные вопросы, которые будут завтра на экзамене. Пронзительный свет люминесцентных ламп заливал страницы. Было тихо, только Джек на кухне скреб плиту. Вот уже больше шести месяцев она и этот сварливый старый холостяк работают вместе в кафе по вечерам. У них сложились очень теплые отношения, что редко случается среди сотрудников. Скоро Джек пойдет провожать ее до автобуса. Линдси привязалась к старику, он же относится к ней как к дочери.

Когда хлопнула входная дверь и вошел посетитель, Линдси бросила взгляд на большие часы, висевшие над входом в кухню. Почти полночь. Вздохнув, она тяжело поднялась. Надо надеяться, за десять минут до закрытия он не станет заказывать полный обед. Обычно последние два часа в кафе проходят тихо. Выпьет чашку кофе и уйдет.

Мужчина был высокий, темноволосый и, судя по лицу, страшно раздраженный. И как роскошно одет… В их кафе обычно заходили трудяги, а не господа в смокингах. Вглядевшись повнимательнее в его лицо, Линдси нахмурилась. Она его знает? Он не из постоянных посетителей, но кого-то определенно ей напоминает…

— Чего желаете? — спросила она. Несмотря на усталость, ей вдруг захотелось причесаться и подкрасить губы.

Интерес вспыхнул, и она уже не сводила с незнакомца глаз. Такой мужчина — мечта любой женщины, особенно если он улыбнется! Но его как будто окружала грозная атмосфера опасности. Он глянул на нее — в его глазах полыхала злость. Оставалось лишь радоваться, что не она причина его гнева.

Кафе «Дружеский уголок» находилось возле доков Сиднея. Его клиенты не носили смокинги и золотые часы. Линдси сгорала от любопытства — кто он и как очутился в их забегаловке? Такой разодетый — что он делает в этой части города?

И вдруг она вспомнила. Родители еще были живы. Она, тогда зеленый подросток, самозабвенно флиртовала на пляже со старшими мальчиками и положила глаз на Люка Винтерса. Всего на несколько лет старше, он был героем романа для четырнадцатилетней девочки.

Линдси улыбнулась.

— Я успею выпить кофе? — Он оглядел ее и перевел взгляд на пустой зал.

— Мы закрываемся в двенадцать, — сказала она и потянулась за чашкой с блюдцем. Конечно, за прошедшие годы она изменилась, но он мог хотя бы на мгновенье задержать взгляд, попытаться вспомнить. Неужели совсем не узнал?

— Я имел в виду — до того как вы освободитесь, — язвительно сказал он и уставился на ее живот.

Линдси выпрямилась. Хоть Люк Винтерс и был когда-то ее кумиром, дерзить он не имеет права.

— Ребенок родится недели через две, так что вы вполне успеете выпить кофе и убраться отсюда, — съехидничала она.

Он злобно прищурился.

— Не очень-то любите посетителей?

— Во всяком случае, не в полночь. — Она поставила перед ним чашку кофе.

— Неплохо, — сказал он, пригубив горячий напиток.

— Только что приготовила. Не желаете чего-нибудь к кофе? Пирог или сэндвич?

Он помотал головой. Любопытство Линдси все разгоралось. Она завороженно смотрела, как он пьет. Повзрослел, конечно, жизнь отложила на его лице свой отпечаток, но все равно остался красавцем. Интересно, чем он занимается? В юности Люк был бунтовщик. Из весьма зажиточной семьи, он всячески демонстрировал презрение к благовоспитанности, шлялся на пляж вопреки маменькиным запретам, водил компанию с местными, а не с ребятами из богатых кварталов. Интересно, он и сейчас отвергает авторитеты?

Белоснежная рубашка, элегантный смокинг. Явно шит на заказ, сидит как влитой. Темный плащ небрежно переброшен через плечо. Похоже, его не смущает промозглый весенний холод. Темные волосы и почти черные глаза — он был весь какой-то сумрачный, как ночь, из которой пришел. Когда он уткнулся в Линдси взглядом, она вздрогнула. Сколько часов когда-то она провела в мечтах о его поцелуях! Сколько изобретала способов привлечь его внимание!..

— С чем пирог? — Он говорил медленно, почти лениво.

Она перечислила четыре вида выпечки.

— Все свежее, пекли сегодня утром. Особенно хорош вишневый, — закончила она.

— Тогда дайте вишневый. — Он нетерпеливо постукивал пальцами по столу.

Обслужив его, Линдси взглянула на часы. Пять минут до закрытия. Она вздохнула и потерла спину. Она так устала от беременности! Спина к концу дня все больше болела. Скорее бы уж родить! О предстоящих трудностях с ребенком думать не хотелось.

— Вы бы лучше сели, — сказал он. — А еще лучше — шли бы домой спать. Зачем вы так поздно работаете?

— Такая уж работа. — Переставляя баночки с приправами на стойке, Линдси из-под опущенных ресниц наблюдала за Люком. Дорогая одежда, золотые часы, модельная стрижка — от него просто несет деньгами! Впрочем, он всегда был богат. Линдси вспомнила, какая у него была машина — немыслимая для ее семьи. Что он знает о бедности? О том, как сводить концы с концами, чтобы оплачивать больничные счета? О постоянном страхе за себя и будущего ребенка — вдруг что-то случится?