Мозаика (книга первая)

ревизия 2

© 2003,2008 Константин Юрьевич Бояндин

Email: konstantin@boyandin.info

Сайт: http://boyandin.ru/

Почтовый адрес: Россия 630090 Новосибирск–90 а/я 315

Не публиковалось

Модификация данного текста, его использование в коммерческих целях запрещены без предварительного письменного согласия автора.

Инспектор выждал пять минут, но задержанная продолжала хранить молчание. Вежливое, если применимо это слово. Смотрела на инспектора — ни разу не взглянув прямо в глаза — улыбалась, сохраняя почтительное выражение лица.

Разумеется, он её знал. Такую трудно не запомнить. Даже если бы не её привычка находить неприятности, одного внешнего вида было бы достаточно. Светлая, очень светлая кожа — необычная даже для юга Тераны, откуда задержанная прибыла четыре года и одиннадцать месяцев назад. Условное имя — эль–Неренн, без гражданства, статус — В2 (право на получение гражданства через два года), три штрафных балла, без постоянного места жительства, без постоянного источника дохода…

Сплошные «без». Помимо светлой кожи и высокого роста, эль–Неренн отличалась белыми волосами (удивительно ухоженными, учитывая её образ жизни) и красными глазами. Тёмно–красными, с золотыми прожилками глазами. Нескладная, с резкими чертами лица — как говорят, словно из полена вырубили. Утверждает, что родом с Тирра. В профиль действительно походит на тамошних жителей — прямой нос, тонкие губы, высокий лоб. И руки — из–за того, что проступают вены, производят не очень приятное впечатление.

Альбинос. Инспектор в очередной раз припомнил строчку из школьного учебника. Альбиносы — менее одной миллионной всего населения планеты.

Задержанная точно так же разглядывала инспектора. Хотя видела его, и не только в этом кабинете, многие десятки раз. Как и многие коренные жители республики, желтокожий, желтоглазый и черноволосый — правда, бледноват; видно, что подолгу не выходит на солнечный свет. Изборождённый морщинами лоб, вечная, въевшаяся усмешка, усы жёсткой непослушной щёткой и коротко стриженые волосы. И непременные табачные крошки в усах. Да, Тигарр едва заметно прихрамывает — видимо, последствия ранения.

За спинкой стула, на котором сидела задержанная, возвышался сержант. Каменное, спокойное выражение лица. Немудрено: за день успеваешь повидать такое, что альбинос не вызовет никакого интереса.

— Не скажу, что рад тебя видеть, эль–Неренн, — инспектор положил на стол толстую папку. Нет ничего ужаснее работы в провинции. Из всех провинций республики наихудшая — самая западная, Рикетт, граничащая с графством Тессегер. Куда традиционно стремятся все нелегальные иммигранты. Рикетт, с его тремя портами — давняя перевалочная база.

Как и многих других до неё, эль–Неренн взяли при попытке перейти границу. Как и прочие до неё, она пыталась пробраться в графство. И было это три с половиной года назад. С тех пор у инспектора Тигарра появилась новая головная боль. Белая, как снег, долговязая, острая на язык головная боль.

— Так отпустите, — отозвалась девушка. — Это просто.

— Что на этот раз?

— У вас всё записано, инспектор, — последовал ответ. — Я уже трижды рассказывала.

— Расскажешь ещё раз.

— С удовольствием, инспектор, — она улыбнулась. Клыки — просто загляденье. Как она сумела сохранить зубы в идеальном порядке? Денег у неё не водится, а искусственные зубы стоят немало. — Подробно или вкратце?

— Вкратце. Только факты.

— Сглаз, — она смотрела инспектору в глаза, продолжая улыбаться. — Бывшие хозяева, да продлятся их дни, решили, что я виновата в их несчастьях.

Инспектор заглянул в папку.

— Два перелома ног, ограбление, разбойное нападение, автокатастрофа… Интересно. Пять инцидентов за неделю. Твоя работа?

Альбиноска пожала плечами. Молча.

— Тебе они чем–то не понравились? — инспектор сделал знак сержанту, тот кивнул и вышел. В данном случае можно поговорить с ней наедине, не опасно: первая же попытка нападения поставила бы жирный крест на её будущем. Есть ошибки, которые можно совершить лишь однажды. И эль–Неренн об этом прекрасно знает. — То есть я понимаю, чем не понравились. Но зачем так–то?

Эль–Неренн молчала.

— Пять с половиной месяцев назад ты сбежала от них, — инспектор встал из–за стола, шагнул к окну, выглянул наружу. — Похитила дочь хозяйки дома. Я не знаю, что там у вас случилось на самом деле, но дом Рекенте не стал подавать в суд. Чудо, не находишь?

Он взглянул на эль–Неренн.

Та пожала плечами, продолжая улыбаться.

— Тебе весело? — инспектор уселся в кресло. — Вчера дом подал официальную жалобу. Все пять инцидентов случились, когда тебя видели поблизости от пострадавших. Ты понимаешь, что это означает?

— Думаю, ничего хорошего, — последовал неожиданный ответ. — Правда, я не понимаю, почему я здесь. Я не ломала им ноги, не грабила…

— У тебя была неделя, чтобы отыскать новую работу, — инспектор захлопнул папку. — Прошло две. Ты прекрасно знаешь, что теперь будет.

— Принудительные работы, — пожала плечами девушка.