Мозаика

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Исчезли.

Близнецы исчезли. Их забрали. Увезли.

Дина никак не могла это осознать. Отказывалась в это верить, несмотря на тишину в доме, несмотря на пропавшие из шкафа детские вещи, даже несмотря на записку мужа. Наверное, он решил так подшутить. Наказать Дину. Она кинулась в кухню, бросила взгляд в сторону стола — словно надеялась, что сейчас все встанет на свои места и она увидит Сюзанну и Али, которые сидят и с нетерпением ждут угощения, которое она принесла.

В Нью-Йорк пришла весна. День выдался чудесный — в такой день хотелось верить, что город сумеет оправиться от ужасного удара, полученного осенью 2001 года.

Дина проснулась рано. Взглянула на спящего мужа и вспомнила, как ночью они занимались любовью. Карим давно не любил ее с такой ненасытной страстью. Она отвечала тем же. Словно вернулись те далекие дни, когда они только поженились, любовь была еще пылкой и всепоглощающей.

— Я люблю тебя, Дина, — шептал он снова и снова. — Что бы ни случилось, помни, я люблю тебя.

До чего же он красив, подумала она и легонько погладила его по щеке. В утреннем свете его кожа была цвета кофе с молоком, в темных курчавых волосах поблескивала седина, в полных, красиво очерченных губах таилась улыбка. У него были пушистые — как у кинозвезды — ресницы, высокие скулы и благородный профиль — скорее римский, чем арабский. Когда она сказала ему об этом, он расхохотался. «Ради тебя я готов стать римлянином, — сказал он. — Или древним греком — как пожелаешь». Он, разумеется, шутил: за долгие годы брака он все больше и больше становился арабом. И все больше придерживался традиций. В отличие от нее.

Она надела халат и тапочки, приготовила кофе и принесла ему в постель, чего не делала уже давно. Карим открыл глаза и посмотрел на нее так нежно и страстно, что она едва не решила прогулять работу. Едва… Но в «Мозаике» ее ждали важные дела, ждал ее бизнес, который она создала и столько лет пестовала. Нужно было выполнить крупный заказ для Даниэля Булуда, а еще встретиться с владельцем нового роскошного отеля. Если бы Дина прогуливала работу, рекламу «Мозаики» не печатали бы в каждом номере журнала «Нью-Йорк». Многие бы с радостью заняли место «Мозаики», получившей репутацию лучшего манхэттенского бутика, занимающегося флористикой.

Она быстро надела костюм от известного дизайнера — на работу она появлялась только тщательно и изысканно одетой. Даже родив троих детей и прожив в браке двадцать лет, Дина оставалась стройной; каре из густых каштановых волос окаймляло безупречный овал лица. У нее были ясные карие глаза и гладкая, почти без морщин кожа — наследство от мамы.

Когда она снова спустилась вниз, Фатма, няня близнецов, уже суетилась на кухне. Фатма, незамужняя кузина Карима, была пунктуальна, как железнодорожник старой закалки. По заведенному в доме распорядку завтрак для восьмилетних близнецов, Сюзанны и Али, уже должен был быть приготовлен. Поскольку Дина не спустилась вовремя, Фатма сама взялась за дело, что вызвало возмущение близнецов.

— Мамочка, ты должна была накормить нас завтраком, — жалобно протянула кареглазая Сюзанна, — а ты все спала и спала.

Али, как две капли воды похожий на сестру, только стриженный короче, тут же громогласно с этим согласился.

— Ну да, да, извините. — Дина покорно приняла их обвинения. Упреки сыпались на нее постоянно, всего лишь потому, что она пыталась, не всегда удачно, быть и женой, и матерью, и деловой женщиной. — Раз уж я проворонила ваш завтрак, может, встретимся за ленчем? Давайте я попрошу Фатму привести вас в парк. Поедим хот-догов, погуляем. Как вам такая идея?

Громкий радостный крик только подтвердил, что близнецам эта идея по душе, и Дина мысленно поблагодарила Господа за то, что дети так быстро все прощают и забывают. Ах, если бы и взрослые обладали теми же качествами…

Она обернулась к Фатме и повторила, что хочет, чтобы та забрала детей из школы и привела в парк. Няня нехотя согласилась. Фатма жила у них в семье уже пятнадцать лет, однако Дина так и не сумела найти с ней общий язык. Дине всегда казалось, что Фатма не одобряет ее поведения, а сама Дина считала ее слишком угрюмой и неприветливой. Впрочем, несмотря на тяжелый характер Фатмы, те приятельницы Дины, которые вынуждены были все время менять нянек, завидовали Дине — потому что у нее нянька была постоянная.