Моё чужое имя

15 марта 2011 г.,

Москва

Таня чуть не на ходу выпрыгнула из переполненной маршрутки, и сразу же ее закрутил порыв ветра с мокрым, тающим на лету снегом. Бежать от остановки до офиса совсем немного, метров тридцать, но этот участок пути был самым неприятным. Каблуки-шпильки скользили по заледенелой тротуарной плитке, ветер подхватывал полы модного пальто и оголял ноги в одних чулках. Ужас, как холодно! Чтобы чуть согреться, Таня начала мечтать, как сейчас прибежит к себе в кабинет — шеф еще, конечно, не пришел, поэтому целых пятнадцать минут можно будет спокойно сидеть возле обогревателя и пить обжигающий кофе.

За стеклянной дверью стояли двое охранников и чему-то улыбались. Худшей смены и представить сложно: с Валерой Таня безуспешно пыталась расстаться уже третий месяц, а дружок его Антон и того хуже.

— Доброе утро, Татьяна Леонидовна, — Антон не поленился выйти к ней на мороз и решительно не позволял войти в теплый уютный вестибюль. — А у нас с сегодняшнего дня нововведение: досматриваем все личные вещи сотрудников на входе.

Лицо у него было таким серьезным, что на мгновение Таня даже поверила в эту чушь и выпустила из рук сумочку и папку с бумагами. Лишь когда Антон скрылся за дверью, она сообразила, что это его очередная дурацкая шутка.

— Антон, ты совсем страх потерял? Там важные документы, верни сейчас же!

Таня изо всех сил принялась дергать ручку запертой двери, хотя ее тут же отпер Валера — этот строгого охранника изображать и не пытался: лицо его было подобострастным, а глаза щенячьими:

— Таня, вот, возьми, — он протягивал похищенные вещи, — Антон, ты и правда уже достал всех. Еще раз такое устроишь…

Таня не дослушала — вырвала у него из рук бумаги и направилась к себе. Ребенку понятно, что спектакль разыгрывался только для того, чтобы она принялась благодарить «спасителя» и на радостях реанимировала их отношения.

В приемной Таня первым делом включила кофеварку, на ходу снимая пальто, поправила перед зеркалом медно-рыжие волосы, растрепанные ветром, а потом дернула — для очистки совести — дверь шефа. Та неожиданно легко поддалась:

— Ой! — удивилась Таня. — Дмитрий Николаевич, вы уже пришли? Что-нибудь нужно?

Митенька — так за глаза служащие конторы звали шефа — ответил не сразу, потому что соображал плохо. Причиной тому была бутылка коньяка, опустошенная им, скорее всего, в одиночестве.

— Может, кофе? — быстро нашлась Таня.

Среагировать на вопрос шеф никак не успел, потому что на его столе противной трелью заверещал телефон. Митенька сжал ладонями голову и скорее междометиями, чем словами велел: «Ответь!». Таня послушно взяла трубку и предельно вежливо пропела:

— Приемная компании «Оникс». Слушаю?

— Танюша… — Таня всегда удивлялась способности Вячеслава Петровича Левченко, дяди их шефа, запоминать имена всех-всех из его окружения. Даже тех, которые ему, казалось бы, сто лет не понадобятся. — Танюша, мой где, не знаешь?

— Дмитрий Николаевич уже приехал, но сейчас на минуту отошел. Что-то передать ему? — Будто шеф и правда чуть свет явился в офис, чтобы выполнить какие-то архиважные дела, но вот только три секунды назад отлучился по еще более важным делам… Такие «ночевки» не были для Митеньки большой редкостью — Левченко и сам уже догадался, что племянник сейчас лыка не изволил вязать. Вячеслав Петрович неразборчиво проворчал что-то мимо трубки, высказывая недовольство, а в трубку произнес с легким раздражением:

— Я буду часа через два — приведи его в порядок, ясно?

И сразу положил трубку.

— Ваш дядя звонил, — ответила Таня на немой вопрос шефа, — сказал, что будет через два часа.

Митенька, услышав слово «дядя», беззвучно зашевелил губами — видимо матерился — неточным движением поднялся с директорского кресла и начал приглаживать торчащие во все стороны волосы.

— Кофе мне свари крепкий и… — он болезненно закрыл глаза.

— Аспирин?

— Да, и аспирин сбегай купи, но сначала бутылку… убери куда-нибудь из кабинета…

Таня плотно прикрыла дверь и вздохнула: «Сбегай… я что — курьером сюда устраивалась?!».

В компании «Оникс» Таня занимала должность начальника юридического отдела. Название громкое, но на деле она занималась тем, что печатала счета, выписывала платежки да расфасовывала по папкам документы. Контора, где работала Таня, была так называемой однодневкой, и все дела ее вела команда Вячеслава Петровича. Тане только и оставалось, что раскладывать целыми днями пасьянс на компьютере или вот — бегать по мелким поручениям. Впрочем, зарплату она получала более чем приличную — уж было за что — так что обычно ее все устраивало.