Мой личный Иллюзион

Любите ли вы кино, как люблю его я?:)

Я люблю кино, я синемаголик:)

Всегда интересно, как начинается история ЛЮБВИ, неважно к чему: мужчине/женщине, делу, городу, профессии. Всегда интересен старт и путь, пройденный человеком. Вот об этом «МОЙ ЛИЧНЫЙ ИЛЛЮЗИОН».

Этот рассказ написан более десяти лет назад, сразу за «Девятым валом». Мне, кажется, он менее эротичный, чем Вал:) Хотя это вы решите в конце прочтения:) Но «Иллюзион» точно больше обо мне…

Когда же это произошло? Впрочем, не так уж и важно. Главное, что я влюбилась сильно, мощно и, как не удивительно, на всю жизнь.

Помню, была весна, прекрасная, как все вёсны.

Я, старшеклассница, несусь к кинотеатру, точке районного сосредоточия культуры, чтобы после уроков по заданию родителей купить абонемент на посещение недели очередного Московского кинофестиваля.

Вернее, не так. Это сейчас они очередные, а тогда было почти все впервые. И так, стою в огромной очереди, на площади перед кинотеатром. Весеннее солнце брызжет со всех сторон, что даже мы, такие вечно угрюмые москвичи, начинаем громче смеяться, жестикулировать.

Ну, и, потом, это неуловимое ощущение приверженности к высшему, к чему-то тайному, ведь ты стоишь в очереди не на футбольный матч (ой, не бейте меня семеро), и даже не просто на кинофильм, ты ждешь чего-то большего, ты ждёшь чуда. По крайней мере, я это ощущала. И это большее не заставило себя ждать…

Первый фильм, который мы увидели был Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном. И опять не так, вся прелесть и заключалось в том, что мы и не знали тогда: никто такой Форман, никто такой Николсон, тем более Кинзли. Через много-много лет я прочту одноименную книгу и она меня восхитит, не меньше, чем когда-то увиденный фильм.

Мое сознание тогда было, как абсолютно чистый лист. Позже я замечу, что самые яркие свои впечатления от искусства я буду испытывать именно тогда, когда я практически (а лучше ничего не знаю:) ни о творце, ни о режиссёре, ни о художнике…. Я в этот момент остаюсь один на один с автором и его произведением. Когда мое сознание девственно по сути.

Мы просто смотрели и впитывали. Сказать, что мы были потрясены, это слишком вяло. Ведь мы вообще не знали, что так можно говорить, снимать, дышать.

А «Амадеус» про Моцарта того же Формана, с гениальным, и, опять же абсолютно неизвестным мне тогда, с будущем «Железным человеком» Робертом Дауни – младшим. Этот фейерверк, праздник, круговорот на экране, который он устроил.

Пожалуй, единственное, кого хорошо знала моя образованная мама, на том кинофестивале это Андрона Кончаловского. Его тончайшие «Возлюбленные Марии» с Настасьей Кински, просто стали для меня откровением. И были «8 1/2 (Восемь с половиной)» великого Феллини. И когда мои работающие родители не смогли пойти на него и предложили мне с подругой-одноклассницей, ее мама сказала: «Они же ничего не поймут». На что моя мудрая мама ответила: «Зато запомнят».

И обе оказались правы, как все мамы мира. Мы действительно ничего не поняли, и действительно запомнили на всю жизнь. И теперь я безошибочно угадываю отголоски Феллини и в Меликяновской «Русалке» и много, где ещё.

Это была моя весна откровений. И именно тогда я влюбилась окончательно, бесповоротно, разрушительно, даже для будущей моей семейной жизни, влюбилась в него, в МОЙ ИЛЛЮЗИОН.

Восемь тридцать утра, отвезя сына в лицей, я стою в очереди в кассу мультиплекса, которых теперь так много в нашем городе-герое Москве. На самый ранний сеанс. В окружении стаи подростков, которые в своей моде, так похожи на сказочных гномиков. В своих узеньких skinni, разноцветных ботиночках, с яркими сумочками, не хватает только цветных колпачков на голове, а нет, вот и тройка шапочек-колпачков наблюдается.

Ах, эта современная молодежная мода, к которой так тяготеет и мой сын, это даже не унисекс. Там есть хотя бы какой-то напор, сила, хотя бы видимость агрессии, пусть и не разделенной на мужское и женское. А здесь просто праздник леденцов какой-то. Если я за что, и не люблю молодежные глянцевые журналы, так это за то, что они испортили вкус моему сыну, а вернее его подружке, которая его теперь и одевает. Или для которой он теперь одевается. Он с его девушкой, точно такие же гномики, хоть и влюбленные.

Когда я вижу его узкие плечи, спрятанные под маленькой, кургузой курточкой, до конца не сформировавшиеся бедра, кажущиеся еще меньше в узких штанишках. И своим даже не материнским, а женским взглядом понимаю, каким красавцем он мог бы быть, если не в костюме, то хотя бы в классических джинсах Levi's 501. В этот момент-я хочу убить всех главных редакторов журналов моды в мире. А, может быть, я просто старею или это издержки моих костюмов от CHANEL.