Моя принцесса

Эмма Райц

Моя принцесса

Дисклеймер

История записана со слов одного из участников событий. Время и место действия, имена и внешность героев изменены по его просьбе.

* * *

Мы познакомились в соцсетях. Зацепились в споре о политике. Вообще я редко что-то комментирую, но тема была животрепещущая, и если бы тот закон приняли, я бы выхватил знатный головняк в своём бизнесе.

Ну написал и забыл. Выпустил пар недовольного гражданина. А тут – она. Ответила так ответила! Длиннющий такой комментарий накатала, не поленилась. Я аж растерялся в первый момент. Прочитал. Перечитал. И всё в её ответе вроде бы логично было, но сплошь – пылающий максимализм. И милая такая наивность, как будто ей лет двадцать было.

Решил поддеть. Кинул с десяток слов в противовес её «простыне». Пять минут прошло. Пять! А от неё снова прилетело развёрнутое пояснение моей неправоты. Эта игра мне потихоньку начинала нравиться. Главное, видно было, что человек рассуждает, в вопросе вроде бы разбирается. Но такими категориями мыслит, словно мы в идеальном мире живём, а не в суровой российской реальности.

Я снова ей ответил. Ещё и смайлов щедро накидал. Думаю, давай, милая, мне нравятся твои трактаты. Ещё полчаса, и ты вернёшь мне святую веру в человечество!

А она возьми и раскуси мою задумку: «Ощущение, будто вы меня со скуки троллите. Всего хорошего!» Я аж выругался с досады, но тут в кабинет вошла главбух со списком вопросов, и я был вынужден забыть про словоохотливую идеалистку.

* * *

Вечером жена «обрадовала»: нужно триста тысяч на «правильных» репетиторов.

Не то чтобы я пылал особенной отеческой любовью к своей единственной падчерице, но именно женитьба на её тогда ещё беременной матери дала мне путёвку в устроенную московскую жизнь. Тесть в благодарность за спасение дочери от позора (залетела девка в восемнадцать от невнятного индивида) оформил на меня квартиру в хорошем районе, запихнул в свою фирму по продаже всякой оргтехники. На тот момент от подобного бизнеса шикарными перспективами за километр несло. И я решил, что в двадцать два года жизнь моя удалась. А потом как-то понеслось-поехало, год, пять, десять…

Молча сунул благоверной пачку пятитысячных купюр на репетиторов и ушёл в душ. Мозг, как и всегда, продолжал перебирать мысли о делах. Теперь приходилось крутиться самому: тесть несколько лет назад после инсульта поставил меня во главу фирмы, купил себе сруб где-то под Воронежем и почти круглый год жил там, вдали от столичных стрессов и смога. Я остался предоставлен сам себе, пробовал разные варианты, вкладывался в новые идеи. Что-то срабатывало, что-то нет, но в целом – грех жаловаться, жили мы сыто и почти ни в чём себе не отказывали.

И тут вдруг где-то между размышлениями о расширении штата и идеей о получении налоговой скидки я вспомнил про ту девчонку. Идеалистку. Усмехнулся. Быстро смыл с себя пену, почистил зубы и улёгся в постели перед телевизором. Пока в новостях устало бубнили о чём-то очень важном, я открыл утренние комментарии, на всякий случай перечитал их. Снова усмехнулся. Нажал на имя своей «противницы».

На свежем фото худая шатенка в блестящей картонной короне смеялась, держась за связку больших воздушных шаров: круглых, сердечками и в виде цифр один и девять. И было ей явно не девяносто один. «Принцесса-малявка!» – подумал я, но продолжил разглядывать её фотографии и читать к ним подписи. Совсем скоро всё встало на свои места: малявка училась на политолога в одном из московских вузов. Вот откуда лаконичность её рассуждений, условное «нахождение в теме». Да и раскусила она меня быстро не просто так.

Долистал до летних фото. Завис. Девчонка была хоть и худая, но такая… гармоничная что ли. Как там говорят про них. Тонкая-звонкая. Волосы длинные, на солнце сияют не хуже нимба. Глазища голубые как в душу смотрят. Но совсем не ангельски. Малявка с чёртиками во взгляде. Насмешливая и будто говорит: «Я всё про тебя знаю, дурачок!»

Ладно. Закрыть и забыть. Должен был любой тридцатишестилетний адекватный мужик. Но, кажется, мне стало скучно жить. И я нажал «отправить сообщение». Коротко извинился за утренний троллинг. Сдержанно похвалил за умение рассуждать на непростые темы в юном возрасте. Без особой надежды на ответ. Просто снова стало интересно…

Через несколько минут она прочла мои сообщения. Наступила тишина. «Пошла смотреть мой профиль…» У меня было мало фотографий: я и сельское стадо коров, я и египетская рыбалка, я и чешское пиво, я и лондонский красный автобус, я и турецкий «зажор» у шведского стола…

Я поднял глаза на телевизор и попытался вслушаться в очередной репортаж из госдумы, куда уж там. Пощёлкал каналы, добрался до музыкального. Парень с забавным голосом и непроизносимым псевдонимом пел про космическую девушку.[1] Было в этом что-то символичное.