Моя прекрасная жертва

Jamie McGuire

BEAUTIFUL SACRIFICE

Copyright © 2015 by Jamie McGuire

All rights reserved

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency

© М. Николенко, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

Из маленького зала, набитого людьми, доносился гул – привычный и ровный, как шум костра. Чем ближе я подходила, тем громче звучали высокие и низкие ноты человеческих голосов. Уже пять лет я работала у Чака и Федры Найлс: изо дня в день обслуживала нетерпеливых голодных посетителей кафе «Пила». Иногда мне хотелось спалить это заведение, и все-таки я отсюда не уходила. Толпа, собиравшаяся здесь в обеденное время, действовала на нервы, зато я любила успокаивающую монотонность разговоров, кухонный жар и сладостное ощущение свободы, которое возникает у того, кто сжег за собой мосты.

– Фэйлин! – крикнул Чак. – Куда ты, черт возьми, подевалась?

Стараясь не капать потом в суп, он вытянул руку и помешал содержимое большого котла. Я кинула ему чистую тряпочку.

– И где это видано, чтобы в Колорадо было так жарко? – пожаловался он. – Я переехал сюда, потому что я толстый. А толстяки не любят пекло.

– Тогда, может, ты зря решил зарабатывать себе на жизнь, стоя у плиты?

Я взяла поднос: он был тяжелый, но раньше казался еще тяжелей. Теперь, если нужно, я могла вынести в зал сразу шесть полных тарелок. Попятившись, я задом открыла двустворчатую дверь.

– Ты уволена! – рявкнул Чак.

Отерев пот с лысины белой хлопчатобумажной тряпочкой, он бросил ее на середину разделочного стола.

– Сама ухожу!

– Не смешно! – Чак отстранился от пышущей жаром плиты.

Прежде чем войти в главный обеденный зал, я остановилась на пороге и окинула взглядом двадцать два столика и двенадцать барных стульев. Здешние и приезжие посетители заняли их все. Кто-то пришел с сослуживцами, кто-то с семьей. По сведениям Федры, за тринадцатым столиком сидела известная писательница со своей помощницей. Кёрби раскрыла передо мной подставку для подноса; чуть склонившись под тяжестью ноши, я благодарно подмигнула ей.

– Спасибо, дорогая! – Я взяла тарелку и подала Дону – моему первому постоянному гостю.

Никто из местных не оставлял мне более щедрых чаевых. Сняв свою неизменную фетровую шляпу, Дон поправил толстые очки и уселся поудобнее. Его защитная куртка была уже не новая – как и белая рубашка с галстуком, который он носил каждый день. Иногда в часы послеобеденного затишья он говорил со мной о Христе и жаловался, что тоскует по жене.

Потряхивая длинными темными волосами, собранными в хвост, Кёрби подошла к столику у окна и собрала грязную посуду в контейнер, который прижимала к бедру. Подмигнув мне, она исчезла на кухне, быстро выгрузила тарелки и чашки посудомойщику Гектору и вернулась за свою стойку при входе. Приветливо улыбнулась своими алыми от природы губами, почуяв дуновение от двери. Открытая стеклянная створка удерживалась крупной жеодой из коллекции Чака: он всю жизнь собирал минералы, и теперь у него их было несколько сотен.

Кёрби поприветствовала четверых вошедших мужчин, а я в это время обслуживала Дона.

– Разрежьте, пожалуйста, мясо прямо сейчас, – попросила я.

Меню Дону не требовалось. Каждый раз он заказывал одно и то же: салат со сметанно-майонезно-чесночной заправкой по-деревенски, соленья во фритюре, нью-йоркский стейк и фирменный чизкейк Федры с шоколадом и карамелью. Все это ему нужно было подавать сразу.

Заправив конец галстука под рубашку, Дон трясущимися костлявыми руками распилил сочный кусок говядины и коротко мне кивнул. Пока он молился перед едой, я отошла, чтобы взять с барной стойки графин сладкого холодного чая. Потом вернулась и наполнила стакан Дона золотистой жидкостью с кубиками льда. Дон сделал глоток и удовлетворенно вздохнул:

– Честное слово, Фэйлин! Обожаю чай Федры!

Кожа на его подбородке слегка обвисла, на лице и руках темнели пигментные пятна. После смерти своей жены Мэри Энн он осунулся.

– Знаю, – слегка улыбнулась я. – Чуть попозже я к вам подойду.

– Ты молодчина! – крикнул Дон мне вслед.

Кёрби подвела вошедших мужчин к единственному свободному столу в моей части зала. Трое из четверых были покрыты копотью и по́том. Единственный чистенький как будто случайно затесался к ним в компанию. Свежевымытая челка доходила до глаз. Работяги, с которыми он пришел, казались усталыми, но довольными: долгая тяжелая смена была позади. На их непрезентабельный внешний вид обратили внимание только туристы. Местные прекрасно знали, кто эти люди и зачем приехали: раз они в запыленных сапогах, а на коленях держат синие каски с эмблемой сельскохозяйственного управления, значит это пожарная бригада – возможно, из Эстес-Парка, из горного отдела.