Моя незабудка

Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства.

Ирина проснулась от переливчатого пения соловья, которое лилось из распахнутого окна.

Сидя в пышном кустарнике, пернатый солист старательно изливал свои чувства самочке, высиживающей их будущее потомство. Соловьиные трели звучали то радостно, почти восторженно, то становились едва уловимыми и грустными. Чарующий утонченный свист переходил в легкое пощелкивание и рокочущее негодование. Безудержные рулады колыхали воздух и растворялись в долине.

Ирина с трудом открыла глаза и потянулась. Ворвавшись в комнату, луч света украдкой пробежал по стене и вспыхнул в зеркале. Женщина почувствовала, как по ее лицу скользнул игривый солнечный зайчик, и невольно зажмурилась. Нежно поцеловав щеку, маленький лучезарный проказник бесстыже опустился вниз и весело заплясал на ее белоснежном обнаженном плече. Разорвав сумрак, спальню залил ослепительно яркий свет. Из окна подул свежий утренний воздух. Комната наполнилась головокружительным пьянящим ароматом весеннего цветения. Наступило утро.

Ирина по-детски сладко зевнула и повернулась лицом к мужу. Но Андрея рядом не оказалось. Отброшенное к ногам, его одеяло плавно свисало на пол, сбившись в неприглядный комок, подушка лежала посреди кровати. «Наверное, у него снова была бессонница», – подумала Ирина и в задумчивости бросила беглый взгляд на часы. На большом электронном табло светились три зеленых пятерки. Подниматься было еще рано. Облегченно выдохнув воздух, молодая женщина ласково обхватила руками мягкий, похожий на плюшевую игрушку уголок одеяла и счастливо прикрыла глаза. Легкая, едва заметная улыбка коснулась ее лица, кончики губ дрогнули и поднялись вверх. Сжимая веки, Ирина изо всех сил старалась вернуться в сон, из которого ее так не вовремя вырвал ночной певун. Но сон прошел. Открыв глаза, она лениво перевернулась на спину и с грустью посмотрела в окно. Сердце ее сжалось и пропустило удар. Почему, почему ей всегда так хорошо в этом чарующем, полном загадочных лабиринтов мире Морфея? Почему она все чаще и чаще пытается забыться, убежать от реальности?

Небрежно сбросив с себя одеяло, Ирина опустила ноги на пол и, слегка покачиваясь, как неваляшка, села на край кровати. Просыпаться долго она не любила. Так приучили ее с детства. Несколько раз покрутив головой из стороны в сторону, она встряхнула копной длинных, похожих на пшеничные колоски волос и встала на ноги. Поежившись, торопливо набросила на плечи коротенький красный китайский халатик с витиеватым восточным рисунком и, аккуратно ступая, на цыпочках посеменила к окну.

Со стороны Днепра дул легкий прохладный ветер. Окруженное огненным маревом небо завоевывала золотистая колесница. Радуясь, птицы без умолку распевали ей восторженные серенады. Ирина с упоением полной грудью вдохнула чистый весенний воздух и лениво облокотилась на подоконник. Залитый лучами восходящего солнца, перед ней простирался просторный, окруженный пушистыми елями двор. Сбрасывая с себя рваную молочную пелену тумана, окутавшую деревья и цветники, двор медленно просыпался. Словно пустившись в бой, между ветками деревьев вспыхивали острые золоченые шпаги солнечных лучей. Напоенная влагой шелковистая трава поднялась вверх и, колышась на ветру, заиграла оттенками плисового малахита. Яркими бриллиантами на ветках можжевельника блестела утренняя роса.

– Какая красота! – тихо воскликнула Ирина и обернулась в комнату.

Отпустив дыхание, она машинально обвила пояском талию и, бросив встревоженный взгляд на кровать, в недоумении пожала плечами. Где же Андрей? Может, ему снова стало нехорошо? Не так давно он жаловался на боль в сердце. Да и вообще в последнее время муж стал совершенно не похож на себя. Молчаливый, усталый, угрюмый Гриневский часами просиживал в своем кабинете, лишь изредка уделяя ей внимание. Хотя особой заботы по отношению к жене он никогда и не проявлял. Порой они не виделись целый день. Андрей уезжал из дома намного раньше ее. Должность генерального директора ведущей столичной клиники обязывала его включаться в работу с раннего утра. Ирина же приезжала на службу лишь к девяти. И, несмотря на то что трудились они в одном учреждении, во время рабочего дня пересекались довольно редко. Кабинет генерального, как и вся администрация, находился на первом этаже, а ее – в хирургическом отделении, на третьем этаже клиники. Да и обедали они вместе считаные разы. Каждый из них был занят своими делами. И только по вечерам, услышав отдаленный звук скайпа, Андрей торопился наверх, в комнату Ирины, чтобы поговорить с их дочерью.