Моя недотрога

Ася

Время было совершенно детское, всего то семь вечера, и я прекрасно это понимала. Но тётушка была другого мнения.

— Никуда не пойдёшь, — жёстко сказала она. — Я уходя на смену, закрою тебя снаружи.

Мне двадцать три года, а почти вся моя жизнь проходит под тотальным контролем тёти. Причина проста, мама, родив меня и дав мне звучное имя Ассоль, решила не заморачиваться моим воспитанием и растворилась где-то на бескрайних просторах родины. Мамы я не помнила даже, вырастила меня тётя, за что я ей безмерно благодарна, уверена, что в детском доме во стократ хуже. Но только тётя боялась, что я стану как моя мать — женщиной не самого тяжёлого поведения. И со всей страстью искореняла во мне грех.

— Пожалуйста, — тихо попросила я. — Я же недолго. Там будет Аня.

Аня — единственная моя подруга.

— Аня такая же шлюха, как твоя мать. И не зыркай на меня, я тебе добра желаю.

Уходя из квартиры, закрыла её на верхний замок. Ключа от верхнего замка у меня не было, он был именно для таких случаев — запирать дома, чтобы меня скверна не коснулась.

Я любила одиночество. Когда уходила тётя, я всегда наслаждалась этими ворованными моментами покоя, когда не надо казаться лучше, чем я есть. Когда можно пить чай в комнате и, о боже, даже заедать его печеньем, не боясь просыпать крошки. Когда можно читать до трех утра, ведь тётушка вернётся только к девяти.

Но ещё мне хотелось жить. Я работала, да. И мечтала вырваться из этого плена. Откладывала, сколько могла, учитывая, что работать мне разрешили только в бюджетном учреждении, выходило немного. Большую часть зарплаты я отдавала тёте. И копила, в мыслях снимая где-нибудь на окраине города крошечную однушку, обретая в ней свободу.

Телефон у меня был. Старенький, едва вытягивающий несколько приложений, тётя считала, что такого мне достаточно. Он затрезвонил, звонила Аня. Я трубку решила не брать, слишком обидно. Я успокоюсь и напишу подруге сообщение.

— Аська! — донеслось в открытое окно. — Аська, зараза! Трубку не берёшь, хоть в окно выгляни!

Я улыбнулась — невозможно было не улыбаться с моей Аней. В окно выглянула. Аня стояла внизу, смотрела на меня забрав голову. Толстенные очки, две косы, подтверждали то, что есть — мы с ней синие чулки. А вот короткая юбка… Хорошо, что тётя этого не видела. Иначе Аня осталась бы для неё шлюхой навечно.

— У тебя ноги не мёрзнут? — шутливо спросила я.

— Ноги нет. А вот от твоей морали скоро в округе все цветы завянут. Аська, пошли гулять, на улице май, на улице жизнь, твои двадцать три года никогда не повторятся!

— Меня тётя закрыла.

— Вот мегера, — топнула ногой Аня. — Сколько ты будешь терпеть?

Легко говорить. А я понимала, что тёте всем обязана. Всем, что у меня есть. Сытым детством. Воспитанием. Образованием. Жильём. Я не могла просто взять и плюнуть в лицо человеку, который вложил в меня столько усилий.

— Мы после работы погуляем, ладно? — примирительно попросила я. — Я уйду пораньше, а тёте не скажу.

Анька задумалась. Да, она была таким же синим чулком, как и я, но гораздо более авантюрным. Иногда я думала, что эта авантюрность не доведёт её до добра.

— Вылазь в окно, — скомандовала Анька. — Всего то второй этаж, ты не умрёшь, я обещаю.

— Нет, — возразила я. — Это сумасшествие.

— Вот и ходи девственницей до старости, — вспыхнула Аня. — А я не собираюсь.

И снова ногой топнула.

— Аня, меня могут увидеть соседи.

— Они прекрасно знают, что твоя тётка мегера. Промолчат. Смотри, ветка дерева прямо рядом с балконом. Потом так же обратно залезешь, все будет хорошо, обещаю.

Я задумалась. Анька тянула меня в ночной клуб. Там я вообще ни разу не была, тётя если бы узнала, умерла бы на месте от ужаса. Я и сама боялась. Там наверное все то, чем меня тётка пугала с пелёнок — и секс, и наркотики, и алкоголь, и венерические заболевания. Но…хотя бы одним глазком же посмотреть можно?

— Ладно, — вдруг решилась я. — Сейчас.

— Юбку покороче надень!

Насмешила — откуда у меня юбка короче. Но тут я вспомнила, что моя тётка никогда ничего не выбрасывает, все хранит бережно, вдруг когда нибудь пригодится. И в антресолях был чемодан с вещами мамы. Я их видела, но разглядывать мне не разрешали. Раз в несколько лет все барахло тётя бережно стирала, сушила, перекладывала пакетиками с травами и снова убирала. Я решительным шагом направилась в прихожую и вытащила чемодан.

Наверное, моя мама была красивой, фото у меня не было, ни одного. Думаю, тётка их где-то прячет, но я не нашла. Мама определенно была такого же роста и сложения, что и я. И одно её платье вполне годилось для похода в клуб.

Чёрное. Короткое. С глубоким треугольным вырезом, рукавами по локоть и накладными плечиками. В стиле девяностых? Ну и пусть, я синий чулок, мне можно. Вот только туфель у меня не было, и под платье я надела свои грубые ботинки на платформе. Посмотрела в зеркало и покраснела — так я никогда ещё не показывалась на людях.

— Ася! — снова заорала Анька.