Моя маленькая мышка (СИ)

Ирка.

Только в минуты сладостного одиночества бывают моменты, когда вдруг нахлынут воспоминания. Ты сидишь в кресле-качалке, укрывшись теплым махровым пледом, за окном негодует сильный холодный ветер, сметающий все на своем пути; в твоих руках горячая кружка сладкого какао, почти раскаленная батарея рядом с креслом и телевизор с вечерней передачей 'Пусть говорят' на первом канале. Все настолько знакомо, тепло и уютно; но настолько обыденно, что хочется провалиться сквозь землю…

В голове в этот самый момент бродят философско-возвышенные мысли о бытие человеческом. Иногда возомнишь себя Великим Создателем и представляешь, как поворачиваешь свою линию судьбы и вершишь свою жизнь, как самой мне и угодно. Могу представить себя, заканчивающую школу с красным дипломом и золотой медалью, вижу, как пять лет университета быстро пролетают перед глазами, вижу своего любимого человека, идущего рядом со мной под венец, вижу детей, их взросление и свою старость. Все настолько приторно сладко, что через время понимаешь – такого быть не может в жизни, поэтому и нечего тратить время на пустые фантазии.

Но вдруг забудешь эти слова, и перед глазами снова лицо любимого: его карие пронзительные глаза, его наивная смешная улыбка обиженного ребенка, его резкие черты лица, и в памяти звучит его приятный, любимый мною голос. Он смотрит на меня, думает о чем-то своем, мне неведомом, но, кажется, будто бы в этом его взгляде содержится столько правды, любви, заботы, сколько не содержится и во всем мире.

'Теперь я понимаю, – думала я, – понимаю, что такое любовь! Разве раньше-то оно так было? Нет, совсем не так. Тот, другой, был совершенно меня недостоин. Но вот беда – своего любимого уже я недостойна'.

Я задумываюсь о том, что уже есть в моей жизни и с чем мне предстоит столкнуться в далеком, а может и близком будущем. Вспоминаю Женьку – кто он такой, вы, дорогие читатели, узнаете немного позднее из моей длинной, местами нудной и, пожалуй, никому не нужной истории. И не объяснишь никому, зачем говорю и вспоминаю я обо всем этом. Может быть, лишь с той целью, чтобы никто моих ошибок не повторял, может затем, чтобы другие тоже так сильно влюбились, чтобы потеряли от этого чувства голову.

Мой брат, Коля, которому совсем недавно стукнуло роковые двадцать, сегодня со своими друзьями убежал отмечать очередную денюху какого-то своего малознакомого мне друга. Так часто происходило с ним – молодость, гормоны, гулянки. Вообще, странно, что именно я говорю такие слова – будто бы у нас с ним такая уж великая разница в возрасте. Просто с детства не любила гулящих парней, поэтому искренне считала, что братец мой свернул не на тот путь и не дай бог из-за своей подростковой прихоти упустит из своей жизни что-нибудь важное, что-нибудь, чего будет не хватать.

Но я люблю его, Колю. Люблю той самой сильной сестринской любовью, потому что кроме брата и отца в этом мире нет ни одного родного мне человека, кроме тетки, которая изредка навещает меня в наших апартаментах. За Колю я лишь только переживала. Мне не хотелось указывать молодому парню, у которого есть своя голова на плечах, как надо жить. Не мне его судить. Я просто не хотела его терять, ведь нет ничего в этой жизни страшнее, чем потеря близкого и любимого человека.

Самые прекрасные воспоминания посетили сейчас мою прекрасную ангельскую голову: они взбаламутили незаживающие раны, заставив на лице засиять прекрасную улыбку. Я думала о том, что сейчас – январь месяц, что за окном сугробы снега, и что один человек, имя которого не раз прозвучит в моей истории, также грустно сидит в своей огромной комнате в загородном доме, смотрит какую-нибудь глупую передачу по телевизору, но не вникает в ее суть, а думает… обо мне.

Все началось осенью, когда на дворе стоял печальный месяц октябрь – печальным я его назвала, потому что он находился между двух огней – постепенно отступающей осенью и постепенно наступающей зимой. Утром я, как обычно, пришла в школу, как положено, отсидела свои законные уроки. Вообще день, из разряда обычных, настиг меня сегодня. Во время большой перемены меня на крыльце здания нашла одна очень любопытная девушка.

– Ирка! – радостно крикнула она. То есть, конечно, заорала так, что, кажется, услышало полшколы, а еще, кажется, от ее звонкого голоса скоро все окна в здании побьются. – Прячешься от меня? Так вот знай, ничего у тебя не вышло, потому что я все равно тебя нашла!