Моя Гре́та, мой Э́ос

На ее щеке остался след сажи, волосы были растрепаны, а одежда знавала лучшие времена… да и тогда эти джинсы и рубашка навыпуск едва ли выглядели роскошно. И все-таки даже сейчас, даже в таком виде девушка оставалась привлекательной. Гре́та, его Гре́та…

– Макс, пойми, мне некогда обсуждать одно и тоже снова и снова, по кругу, – устало сказала она. Ее голос, и в обычные дни обворожительно хрипловатый, окончательно сел и звучал почти как мужской. – Дел невпроворот.

Макс буквально чувствовал исходящие от нее волны раздражения; она была зла и не особенно скрывала свое настроение. Ну, еще бы, у нее ведь весомые причины пребывать в дурном расположении духа… она спасает мир, тогда как он, Макс, всего-навсегда ее жених. Подумаешь, велика ли птица!

Но он не злился, нет. Просто не позволял себе злиться. Один из двоих должен уметь идти на компромиссы… в их паре это он, Макс. Так уж повелось.

– Послушай, я все понимаю, – он старался говорить спокойно. – Но и ты пойми, время на исходе! Корабль скоро стартует. Пора решать.

Гре́та закатила глаза:

– Я давно решила, Макс! И я утомилась повторять: я никуда не улечу! Я остаюсь тут… на нашей планете. На Э́осе.

– Ценой жизни? – негромко уточнил Макс. Он знал, что она ответит, и все же, все же… все же надеялся.

Увы, Гре́та не обманула его ожиданий.

– Ах, я не планирую умирать! – досадливо фыркнула она, морща нос. Помедлив, прищурилась и добавила, словно в раздумье: – Но если придется… да, тогда да. Ценой жизни.

Макс невольно залюбовался ею: непослушные рыжевато-каштановые волосы девушки растрепались и казались червонным золотом в багряном свечении заката, молочного оттенка кожа сияла подобно жемчугу, янтарные глаза взирали на парня уверенно и властно… Гре́та была ниже его на полголовы, да еще и без каблуков, но все равно производила впечатление высокой и статной. Сила духа пронизывала все ее естество, придавала лоск образу, наполняла особым смыслом каждый жест, каждое движение.

– Что ж… – вздохнул Макс после паузы, пожимая плечами. – Раз так… мне больше нечего добавить.

– Пожалуй, нечего, – согласилась она.

Ночь была совсем близко, и ее сумеречное дыхание ощущалось повсюду: в холодном дуновении ветра, в звуках и ароматах… небо тоже преобразилось, подернувшись у горизонта красноватым сиянием, в котором купались кудрявые, позолоченные по краям облака. Иллидическая картина, подумалось Максу, и можно почти забыть о творящемся на Эосе кошмаре. И парень хотел бы забыть, но как стереть его из памяти, когда последние недели они с Гре́той спорят именно по поводу климатической катастрофы?

Эти их споры, переходящие порою в ссоры, повторялись вновь и вновь с завидной регулярностью – с тех самых пор, как началась активная эвакуация. Пока отлёт был лишь отдалённой перспективой, Макс не поднимал вопрос их туманного будущего на другой планете, и вовсе не из страха услышать ответ. Он просто был на 100% уверен, что Гре́та улетит со всеми… а девушка решила остаться с группой экологов и прочих специалистов по работе с климатом. Хотя чему удивляться? Она – волонтёр со стажем. То есть любит лезть в дела, в которых не смыслит, якобы помогая…

«В тебе говорит досада, – как-то сказала ему Нина. – На самом деле, будь все были такими, как Грета, наша планета осталась бы прежней»

Возможно, она была права. Возможно, он просто злился на Гре́ту и ревновал ее к Эосу, к тому, с какой преданностью она заботится о своей планете… Ревновал к пылу, с которым она занималась волонтерством. Его, Макса, она никогда так не любила, даже на заре их отношений! Ведь и тогда климатические проблемы занимали первые пункты ее списка интересов.

Одно безусловно: будь все вокруг завзятыми подобно Гре́те, их планета не находилась бы грани экологической катастрофы. Но люди в течение многих десятилетий оставались слишком беспечны, слишком много внимания уделяли себе и слишком мало – защите окружающей среды… среды, в которую сами и же вторглись пару веков назад! Казалось бы, зачем было заселять этот первозданно чистый мир? Зачем, если они не собирались учиться на ошибках прошлого, наоборот, словно специально вновь и вновь наступали на одни и те же грабли? Итог их пренебрежения к природе печален: климат окончательно нарушен, одно стихийное бедствие следует за другим, и жить в подобных условиях невозможно. Сам Эос не погибнет, нет… со временем он восстановится. А вот его обитателям едва ли так повезет.

К счастью, они, люди, давно не ограничены единственной планетой. Многие из них успеют эвакуироваться, их примут иные заселенные миры… Спастись удастся почти всем… если, конечно, исключить таких упрямиц, Гре́та.

– Кто, кроме тебя, планирует остаться? – хмуро спросил Макс. Собственные мрачные мысли привели его в еще более угнетенное состояние духа. – Я не говорю об экологах, – последнее слово он подчеркнул интонацией, намекая: не говорю о реальных профессионалах. – Я имею в виду… хм… волонтеров.

Гре́та либо не заметила его иронии, либо предпочла проигнорировать скрытую насмешку.

–