Моя дорогая Кэролайн

Англия, 1815 год

Кэролайн Грейсон осторожно протянула руку и, тщательно избегая шипов, срезала стебель с розового куста. Ловким движением она приблизила бутон к себе и оглядела его с беспристрастностью ученого-ботаника. Девушка медленно поворачивала розу в руках, внимательно разглядывая ее структуру и одновременно любуясь утонченной красотой цветка.

Роза была великолепна. Кэролайн впервые удалось вырастить такой чудесный цветок. И еще предстоит подобрать для него подходящее название — возвышенное и неповторимое.

Внезапное шуршание юбок заставило ее обернуться. Младшая сестра, Стефани, бежала к ней по саду. Утреннее солнце играло на роскошных белокурых волосах и синем шелковом платье.

— Ну-ка, взгляни сюда, Стефани! — крикнула Кэролайн, довольно улыбаясь.

— Кэролайн, — сказала Стефани, задыхаясь от бега, — ты ни за что не догадаешься…

— Подожди, — слегка отстранилась Кэролайн, когда сестра схватила ее за рукав.

Стефани дважды глубоко вздохнула и убрала волосы с раскрасневшихся щек. Ее широко раскрытые глаза сияли.

— К нам приехал граф Уэймерт… — Она глотнула воздуха. — Папа хочет, чтобы ты с ним познакомилась.

Однако Кэролайн гораздо больше увлекал чудесный цветок, который она держала двумя пальцами.

— Нравится?

Стефани бросила взгляд на розу и даже вскрикнула от восторга:

— Вот это да! Два оттенка лилового.

Кэролайн гордо усмехнулась и вложила розу в протянутую руку сестры.

— Сиреневый цвет, переходящий в лиловый. А теперь говори. Кто к нам приехал?

Глаза Стефани лучились радостью.

— Граф Уэймерт, — очень медленно повторила она. Кэролайн растерянно смотрела на сестру. Стефани раздраженно вздохнула:

— Послушай, Кэролайн! Брент Рейвенскрофт, граф Уэймерт. В высшем свете только о нем и говорят. Кажется, случился какой-то семейный скандал, но его репутация не пострадала. Одно время он ухаживал за Полин Синклер. Потом она дала ему хорошего пинка…

— Стефани!

— Все думали: раз она его отвергла, значит, у него дурной характер. Или сам он недостаточно красив для нее, — она понизила голос до шепота, — но я только что его видела и должна признать, что он вовсе не урод.

Кэролайн слабо улыбнулась. Внезапно ножницы полетели вниз и воткнулись в мягкую землю. Она вытерла рукавом взмокший лоб. В свои семнадцать сестра была совсем наивной. Она совершенно искренне считала, что мужчине можно простить любой недостаток, если он хорош собой. Сейчас она решила, что лорд Уэймерт — само совершенство.

— Тебе не стоит так интересоваться им, Стеф, — с укором сказала Кэролайн, забирая у сестры сиреневую розу. — Не забывай, что ты помолвлена.

Стефани пошла за сестрой по каменной дорожке, ведущей к дому.

— Уж не думаешь ли ты, что я мечтаю выйти за него? Я смотрю на него как на твоего жениха, Кэролайн.

— Какая нелепость! — рассмеялась она. Стефани даже застонала:

— Да-да! В этом огромном мире есть вещи поинтереснее, чем твои растения и… сэр Альфред Маркем.

— Альберт Маркем, — поправила Кэролайн. Стефани замолчала.

— Мне кажется, — сказала она, когда они подошли к дому, — что папа тоже прочит тебе в мужья лорда Уэймерта.

Кэролайн быстро открыла дверь и вошла в кухню. Она бережно положила свою розу на стол и стала мыть руки. Мысль о замужестве казалась ей просто невероятной.

— Не знаю, с чего ты взяла…

— Папа сказал, — ехидно вставила Стефани.

Кэролайн потянулась к полотенцу, с сомнением глядя на сестру. В бледно-голубых глазах Стефани плясали озорные лучики. Кэролайн слегка встревожилась. Сестра была единственным человеком, который знал о ее желании уехать из Англии и изучать ботанику в Америке, и она не раз упрашивала Кэролайн остаться.

Кэролайн откинула упавшую на щеку прядь.

— Я с ним поговорю.

— На твоем месте я бы сперва умылась, — прощебетала Стефани, лукаво прищурившись.

Не обратив внимания на эти слова, Кэролайн взяла свой бутон и направилась к кабинету. Из-за двери слышались возбужденные мужские голоса. Она невольно замерла на месте.

— Я заплачу вам, сколько попросите, но я отказываюсь жениться ради того, чтобы получить то, что по праву принадлежит мне, — сказал незнакомый голос, глубокий и хрипловатый. — Мое имущество было продано незаконным путем.

— Все было законно, Уэймерт, и я могу это доказать. Голоса зазвучали тише, но спустя мгновение Кэролайн опять разобрала слова. Незнакомец говорил громко, но мягко, пытаясь урезонить ее отца:

— Это не имеет к вам никакого отношения, Сизефорд, но если я когда-либо решу жениться, то сам выберу себе невесту. Зачем мне ваша дочь? Я никогда ее не видел.

— Кэролайн подарит вам здорового, умного сына…

— Что вы несете?

— Мужчина в вашем положении…

— Послушайте, — заговорил граф, сдерживая злость, — я не хочу жениться на вашей дочери. Меня не волнует, сколько достойных джентльменов просили ее руки. Меня не волнует, какое она прелестное создание — пусть даже с волосами цвета майского солнца и аметистовыми глазками. Я переживаю только за свое имущество, и, клянусь, я заставлю вас его вернуть. Все, разговор окончен.