Моя девочка

Аська улыбнулась небесам и блаженно зажмурилась.

— Тепло сегодня… хорошо, — мечтательно изрекла она. — Вот бы каждый день лето!

— Оно и так каждый день, — флегматично отозвался Алекс, расположившийся в тени высокого дуба.

Аська лежала на полянке, на расстеленном прямо на траве пёстром одеяле, и, кажется, «загорала». Особого интереса в лежании на солнцепёке Алекс не видел, поэтому присоединяться к девушке отказался наотрез. Но и одну её решил не отпускать — мало ли, кому приспичит прийти к лесному озеру летним днём? Мало ли, что он захочет сделать с маленькой, хрупкой девочкой шестнадцати лет?.. Алекс даже представлять не хотел, что именно могут сделать с Аськой, просто для безопасности отправился отдохнуть вместе с ней. Но всё равно сел в тень и достал книгу, будто бы полностью погрузившись в чтение, и лишь украдкой поглядывая на девушку, наслажающуюся солнечными ваннами.

— Ты не прав. Вот в сентябре, например, наступит осень. А потом зима и весна, — отозвалась Аська, переворачиваясь на живот.

— Но сегодня июль, — резонно заметил Алекс. — И завтра июль, и вчера тоже был июль. Значит, летом лето каждый день, а осень будет осенью.

«Зачем я сморозил эту ахинею?»

Девушка подняла голову и укоризненно посмотрела на Алекса, который тут же спрятал взгляд в книгу, будто бы очень увлечённый третьим за полчаса перечитыванием одной и той же страницы «Садовода-любителя». Перевёрнутого вверх ногами. Но демонстрировать свой промах он не спешил и стоически пытался понять, о чём же идёт речь в книге, в перерывах между взглядами на Аську.

— Зануда ты, — вздохнула Аська и опустила голову на сложенные ладони. — И старпёр.

— Я молод и хорош собой, — машинально отозвался Алекс. — А ты — наглая малолетка, никакого уважения к старшим.

— Тоже мне, старший, — пробурчала девушка.

Под пение птиц и шелест ветвей они молчали с полчаса — Алекс украдкой всё-таки перевернул книгу и углубился в чтение, теперь лишь изредка — раз секунд в тридцать — поднимая глаза от страницы. Аська же, казалось, и вовсе заснула, подставив белую как молоко спину тёплому летнему солнышку. Пахло летом, и лето же теплом угнездилось в сердце Алекса — уютное, счастливое, свободное.

Девушка подала голос неожиданно — он даже едва заметно вздрогнул:

— А ты знаешь, что я тебя люблю?

— Угу, — он отозвался автоматически, такие вопросы давно его не удивляли.

Хоть на самом деле он и совсем не верил, что такая, как Аська, может любить такого, как он. Всё-таки Ася — наивная шестнадцатилетняя девочка, красивая, умненькая на редкость. А он аж на десять лет старше, вполне себе взрослый мужик, и никак-никак не может воспринимать девочку иначе, чем ребёнка. Никак-никак не может. Свои собственные чувства он расценивал как братские, если не как отеческие — с Асей ему было тепло в любую погоду, он мог часами слушать её рассказы про школу и дворовых друзей, стоически выдерживать многочасовые походы по магазинам «просто посмотреть», даже на зубок выучил дискографию её любимой мальчуковой группы. А она в свою очередь поднаторела в садоводстве, и даже время от времени где-то умудрялась доставать отростки достаточно редких комнатных цветов, которые он так любил. Но — ничего большего, чем невинная дружба взрослого дяди и маленькой девочки. Крошки на десять лет моложе.

«А что было бы, будь она хоть на пару лет постарше?» — неожиданно сам себя спросил Алекс. И мотнул головой — ничего, ничего бы не было, какие там романтические чувства, фи! Она же совсем ребёнок, она же… Он старался не думать о том, что единственная причина его одиночества в последние полгода — эта самая девочка, которая занимает всё его время и все его мысли. Очень старался, но получалось не всегда. Аська какое-то время внимательно следила за тем, как он читает, а потом как-то горестно вздохнула и снова уронила лицо на руки. Алекс решился поднять на неё взгляд.

Солнечные лучи нежно касались её кожи — на ощупь она, должно быть, мягкая и горячая. Ровно под лямкой купальника была родинка — Алекс знал об этом, и ему не нужно было видеть, чтобы точно указать, где она находится. Он знал, в какой позе Ася любит спать, что предпочитает есть на завтрак и какую песню поёт, когда моет посуду. Кажется, он знал о ней всё, и никак не мог устать от её общества, как это бывало с другими девушками. Невольное сравнение с прошлыми пассиями сам Алекс считал неуместным, но не мог перестать поражаться, насколько другим было их с Асей общение — он ни разу не позволил себе её коснуться, если не брать в расчёт руки или волосы, он никогда не пытался стать для неё кем-то большим, чем просто великовозрастный друг. А она практически сразу заявила — надо же! — что любит его и будет ждать, когда же он наконец созреет для взаимности.

«Какая взаимность? Она ребёнок. Просто маленький милый ребёнок».

— Знаешь, — Аська снова подала голос, на этот раз не поднимая головы. — Мне кое-кто нравится.

Сердце больно уколола обида, но Алекс не подал вида, продолжая отрешённо пялиться на всё ту же чёртову страницу книги.