Моя чудная жена!

© Мария Корелли, 2016

© В. Чичерина, перевод, 2016

© Амадео Модильяни, иллюстрации, 2016

Редактор А. В. Боронина

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Она была действительно замечательной женщиной! Я всегда это говорил. Она покорила меня одной своей улыбкой; она подчинила мою слабую и трепетную душу одним взглядом. С первого взгляда она завладела мной так полно, что у меня более не осталось собственной воли; я до сих пор не знаю, как случилось, что я женился на ней. Мне смутно представляется, будто это она женила меня на себе. Я считаю это довольно вероятным, зная теперь, какой у неё сильный, устраняющий все препятствия ум. Когда я впервые увидал её, это была блестящая девушка. Одна из тех «видных» девушек, знаете ли, с пышными плечами, круглыми руками, полной грудью, полными щеками, прекрасными зубами и массой густых волос, девушка смелая и выдержанная, как раз подходящее существо для такого небольшого, смирного и несколько нервного человека, как я. Она только что вернулась из горной Шотландии, где свалила прекрасного оленя одной меткой пулей из своего ружья; она сохранила ещё следы загара, и от неё веяло ароматом горных цветов и трав. Она говорила – о Боже! как увлекательно она говорила! Она смеялась, и избыток её жизненной энергии внушал мне положительную зависть. Она танцевала с жаром и увлечением мужественной амазонки, танцевала, пока голова моя не пошла кругом, когда я смотрел на её неустанное кружение. Она никогда не уставала, не знала слабости или отдыха. Она пользовалась отличным здоровьем, была прекрасно развита физически и обладала аппетитом, которого хватило бы на двух мужчин среднего роста; кроме того, она ела такие вещи, соединение которых не могло бы остаться безнаказанным ни для одного человека. Я наблюдал за нею в вечер нашей первой встречи (мы были на одном из вечеров с танцами, которые составляют одно из невинных развлечений лондонской общественной жизни), я наблюдал за ней и замечал с немым изумлением и восхищением, как между двумя танцами она съедала три блюдечка мороженого и полную тарелку салата из омаров; я дивился на неё с восторгом и трепетом, когда за ужином она быстро покончила с майонезом, лососиной с огурцами, пирогом с ветчиной, сливочным пирожным, красным желе, сыром и сардинами, шампанским, бисквитами с ромом – и потом опять принялась за мороженое! Я поспешил предложить ей две чашки кофе одну за другой, и трепет восхищения овладел мной, когда на мой вопрос, не вызывает ли кофе у неё бессонницы, она громко и весело рассмеялась и ответила:

– У меня? Нет; я сплю как медведь и встаю свежая как маргаритка.

Свежая как маргаритка! Как это, должно быть, прекрасно! Я поверил ей вполне. У неё была такая богатая наружность, такая нежная кожа, такие блестящие, большие, почти дикие глаза! Она сияла здоровьем; самый вид её возбуждал бодрость и в то же время был какой-то властный. Я был совершенно уничтожен и порабощён её превосходством и самоуверенностью. Она была так не похожа на тех женщин их романов Вальтера Скотта, которыми восхищались наши прадеды, – нежных, скромных, застенчивых, краснеющих особ, которым нужны были мужчины, чтобы биться за них и покровительствовать им, – то были поистине жалкие, слабые существа! Конечно, такой порядок вещей был очень хорош и внушал мужчинам мысль об их значительности и полезности в мире. Но если поразмыслить об этом, это была большая глупость! К чему мужчинам брать на себя труд заботиться о женщинах? Они сами могут заботиться о себе и постоянно это доказывают. Что касается деловых отношений, то они за пояс заткнут всякого мужчину своим умением устраивать денежные дела!