Мой сводный сталкер

Ты

У меня есть секрет. Настолько порочный, что я никогда никому о нем не расскажу. Он поглощает меня, манит, заводит так, как не заводит никто и ничего. Но это слишком неправильно, чтобы я когда-нибудь позволила этому секрету выбраться наружу. А еще этот секрет слишком часто маячит перед глазами, чтобы я могла о нем забыть. Вот и сейчас я смотрю, как Алекс в черной толстовке и в капюшоне перебегает дорогу, спеша на встречу со мной.

– Привет, малая, – он склоняется надо мной, целует в щеку, а я едва сдерживаюсь, чтобы не потянуться за ним, как загулявшая кошка.

– Привет, Леш, – ненавидит, когда его так называют, но я люблю его дразнить.

Он кривится, но ничего не говорит, садится напротив, оглядывается в поисках официанта.

– Я уже заказала два кофе, – не свожу с него взгляда. Он очень красивый. С серыми глазами, вечно растрепанными каштановыми волосами, широченными плечами и идеально длинными, сильными ногами.

В подтверждение моих слов перед нами ставят две чашки.

– Как всегда, не угадала, – фыркает он, сделав глоток.

– Врешь, – улыбаюсь я. – Я знаю, что ты любишь.

– Вот уж вряд ли, – хмыкает, крутит свою чашку, глядя только в нее. – Как у мамы дела?

– Все хорошо, – я гляжу на его губы и ловлю себя на том, что хотела бы провести по ним языком. – А как папа?

– Тоже неплохо.

Мы неловко молчим, как и обычно. Моя мама и его папа хоть и воспитали нас с самого детства, но развелись год назад, и теперь все темы, связанные с этим немного неудобные.

– Ты не завел себе девушку? – спрашиваю как бы невзначай.

– У меня все в порядке с личной жизнью, если ты об этом, Ксюш, – криво улыбается он.

– А я вот встречаюсь кое с кем, – потягиваю свой стремительно остывающий кофе.

– Надеюсь, он тебя не обижает, – мне кажется, Алекс не удивлен. Словно знал, что у меня кто-то появился. Хотя тот же отец мог рассказать.

– Нет, все хорошо, – улыбаюсь я, чувствуя, как внизу живота поднимается та самая огненная волна, какая всегда накатывает рядом с ним.

Мы еще немного болтаем о каких-то несущественных глупостях, а потом прощаемся. Он снова целует меня в щеку, а я как будто случайно чуть поворачиваю голову так, что его поцелуй приходится в уголок моих губ, и, кажется, я готова кончить только от этого невинного прикосновения.

Лечу домой на гребне девятибалльной волны нездорового возбуждения. Хотя оно было бы здоровым, наверное, если бы нас не вырастили в одном доме.

Все мои игрушки спрятаны в верхнем выдвижном ящике прикроватной тумбочки. Принимаю контрастный душ, который только больше меня распаляет, привожу в порядок свои игрушки, достаю смазку и касаюсь себя пальчиками. Набухший клитор разносит по телу электрические разряды, и я стону, выгибая спину. Воскрешаю под веками его лицо, перекатывающиеся под толстовкой мышцы и нажимаю скрытую кнопку на вибраторе.

Смазанная лубрикантом игрушка входит в меня легко, и сразу заставляет выгнуться, сжать второй рукой грудь, оттянуть сосок, доводя себя до края.

– Алекс, – шепчу я, пока вибрирующая игрушка во мне доводит меня до оргазма. – Алекс…

Я хочу кончить от одного только звука его голоса и движений его пальцев. Мне нужно это, нужно, чтобы он был во мне. Вибратор выходит из меня и входит, и я представляю, что это его плоть таранит меня, что это не мои руки, а его касаются меня везде.

Я вспоминаю сегодняшний недопоцелуй и двигаюсь в унисон с вибратором, в такт биению сердца, до тех пор, пока не начинаю задыхаться, пока тело не начинает содрогаться в конвульсиях, пока внутри не взрывается фейерверком. Меня сжимает в одну точку, распыляет, разбивает. Пальчики на ногах поджимаются, а волны мурашек одна за другой проходятся по телу, сотрясая меня раз за разом сладкими судорогами.

Падаю на кровать, обессиленная и безвольная. Ослабевшими пальцами вытаскиваю вибратор и просто сжимаю его в руках. Алекс. Мой сводный секрет. Боже, как же я хочу его…

Я

У меня есть секрет. Слишком порочный и даже незаконный. Если кто-нибудь когда-нибудь об этом узнает, меня вполне можно будет закрыть на несколько лет. Но мне плевать. Никто не узнает. И даже она.

Я спешно прихожу в снятую недавно квартиру, сбрасываю с себя вещи прямо в прихожей. Все вещи. Второпях иду в свою тайную комнату, быстро врубаю все экраны и вижу ее. Улыбаюсь сам себе – да, она всегда делает это после того, как мы с ней встречаемся. И что бы не писали в умных книжках великие психологи про таких, как я, я знаю, она тоже меня любит.

Я подношу к лицу ладонь, вдыхаю запах ее духов, который остался от всего пары прикосновений к ее одежде и чувствую, как в пах бьет разгоряченная кровь.

Одна из камер, которых я тайно поставил в ее квартире, показывает ее в реальном времени. Она стонет, сжимает пальчиками простыню, упирается затылком в матрац. А я тянусь за смазкой, плюхаю ее на руку (у нас одна и та же фирма, так я как будто ближе к ней) сжимаю свой вставший колом член под головкой, прохожусь по нему рукой до самого основания и обратно.