Мой нежный цветок

Выйдя из лифта, Кассандра Вайлд оказалась в офисе «Ариэль Энтерпрайзиз», где царила деловая атмосфера преуспевающей компании: часто мелодично звонили телефоны, а в приемной тихо переговаривались солидные клиенты.

В обычный день Кассандра непременно задержалась бы здесь, чтобы приветствовать знакомых и убедиться, что клиентами, пришедшими впервые, уже занимаются. Но не сегодня.

— Касси! — позвала Меган, заметив быстро проходившую мимо Кассандру. — Там посетитель…

Но Кассандра лишь досадливо махнула рукой и, не обращая внимания на своего секретаря, прошла в кабинет. Здесь она позволила себе стереть с лица профессиональную улыбку и разразиться беззвучным потоком слез.

Прислонившись к двери, она с отчаянием посмотрела на фотографию своей матери, стоявшую на столе.

На маленьком балкончике цвели фрезии, и их пьянящий аромат проникал в комнату через полуоткрытое окно. Гул уличного движения, перемежаемый резкими криками чаек, доносился и сюда, на четырнадцатый этаж.

Этот чудесный весенний день оказался самым тяжелым для Касси за все двадцать семь лет ее жизни. Но какой толк плакать, слезами все равно ничего не исправишь! Надо сделать над собой усилие, собраться с духом и решить, как действовать дальше.

Но мысли помимо ее воли вновь и вновь возвращались к случайной встрече с этим человеком.

Память о ней свежа, словно они расстались вчера, будто только прошлой ночью он держал ее в своих объятиях. Прежние ее поклонники по сравнению с ним казались лишь бледными тенями.

Как же случайна цепь событий, которая их свела, и вместе с тем как катастрофичны последствия!

Все началось вполне невинно в начале прошлого лета. Она и Патриция Фарелл, ее лучшая подруга с детства, а последние четыре года — деловой партнер, отправились в долину Напа, чтобы переговорить с Нунцио Занетти, одним из самых важных своих клиентов, владельцем превосходных калифорнийских виноградников. Дважды в год он устраивал для друзей круиз на своей моторной яхте.

Нунцио отличался щедростью, легко тратил деньги, потакая своим подчас экстравагантным вкусам. Одновременно с этим он имел достаточно высокие запросы, требуя от других такого же внимания к мелочам, какое проявлял сам. Организация подобных мероприятий требовала долгой тщательной подготовки, непременных гарантий того, что каждый из оговоренных в контракте пунктов будет выполнен безукоризненно. От Касси, в частности, требовалось поддерживать с ним постоянную связь, хотя бы для того, чтобы подтвердить, что все идет по составленному ими совместно плану.

В солнечный день, когда они с Патрицией явились, чтобы получить окончательные инструкции относительно круиза, он представил им Бенедикта Константине. Друг детства Нунцио, Бенедикт жил по большей части в Нью-Йорке, руководя оттуда международным семейным бизнесом, связанным с выращиванием и переработкой цитрусовых.

— В основном это бергамот, — рассказывал он. Он произрастает лишь в очень немногих местах южной Италии, что делает его большой редкостью. Запах его вам, вполне вероятно, знаком, но о широком использовании бергамота в парфюмерии вы, возможно, не знаете.

Позднее, когда речь зашла о жизни в Нью-Йорке, он улыбнулся Касси с особенной теплотой и сказал:

— Мне нравится жить там — энергия большого города придает сил. Но сейчас для меня привлекательней делить свое время между Нью-Йорком и Западным побережьем. Калифорния имеет одной лишь ей присущее очарование.

Плененные его европейским шармом и галантностью, Касси и Патриция охотно согласились пообедать с мужчинами. Стол был накрыт в прекрасном частном саду.

Три часа пролетели незаметно. И даже если Касси и позволила себе пофантазировать, вообразив, что новый знакомый проявил к ней нечто большее, чем мимолетный интерес, то следующая встреча позволила ей убедиться, что ее догадка не была лишена оснований.

Требовательный стук в дверь прервал ее воспоминания. В комнату ворвалась встревоженная Патриция.

— Я видела, как ты вошла. Выглядела ты.., как-то странно. Все в порядке?

Приход подруги вновь вызвал слезы.

Патриция поспешно закрыла дверь, чтобы сдавленные рыдания не достигли посторонних ушей, и прошептала:

— Касси, ты меня пугаешь. Последний раз я видела тебя такой расстроенной на похоронах твоей матери.

— Я вовсе не хотела плакать, — прошептала Касси. Пошатываясь, она добрела до стола и упала в кресло.

Патриция пристроилась на его ручке и, ласково поглаживая Касси по голове, взмолилась:

— Ну говори же! Что бы ни случилось, вдвоем мы справимся.

— Не теперь, — шмыгнула носом Касси, она все больше проникалась жалостью к себе. — Я одна виновата во всем.

— Может быть, не так уж все плохо.

— Хуже некуда. Это.., ужасно. Позорно.

— Позорно? — повторила Патриция. На этот раз ее тон был недоверчивым. — Я знаю, что с утра ты куда-то отлучалась. И до ухода прекрасно выглядела. Интересно, что такого позорного могло произойти за столь короткий срок? Ты упустила наш самый лучший контракт? Или, может, обсчиталась, сводя баланс, и фирма теперь на грани банкротства?