Мой грех на твоих губах

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи, – женский голос ненавязчиво указал на то, что ехать еще очень долго.

Не так я себе представляла поездку на деловые переговоры. Вот только делать было нечего. Из-за праздников центр города был перекрыт. На машине пришлось бы добираться, черт его знает, сколько времени. Так что я смиренно согласилась с Даниилом по поводу того, что на метро будет быстрее. Теперь же, изнывая от жары, духоты и проклиная все на свете, я была зажата между моим секретарем и металлической стенкой. Зачем, собственно, сегодня утром забирала костюм из химчистки? Все равно до места доеду мятой и взмыленной как лошадь.

Чтобы я еще раз согласилась на подобную авантюру… Ладно, жизнь заставит, и пешком пойду. Когда отец выгнал меня из дома со словами: «Ты ничтожество, неспособное продолжить мою династию», я вкалывала за десятерых. В тридцать три года я с победной улыбкой лично разбила вывеску его детища. Многие скажут, что месть – слишком низменное чувство. Но не тогда, когда твою мать променяли на девицу одного с тобой возраста и силиконовой грудью шестого размера. Эта пародия на стероидную барби во всех журналах трещала о том, что бывшая жена куриного магната не смогла подарить ему наследника, а она сможет.

После того, как суд закрыл дело в мою пользу, эта общипанная стерлядь громче всех верещала о том, что носит под сердцем законного наследника. Да где там… У отца не могло быть детей, а вот у его старшего брата, убитого в далекие девяностые, была я… Не знаю, каким чудом мама провернула всю эту аферу, но перед смертью она мне рассказала. И о том, что мой нынешний папа убил собственного брата из-за ревности и зависти. Его близнец был на слуху, едва ли не звездой тех времен. Спортсмен, красавец, прекрасно образован, ему все давалось легко. Короче, ходячий набор лучших качеств, воплощенных в одном человеке.

Отец зажал денег на полную генетическую экспертизу, а поверхностная даже сейчас не отличит детей от столь близких родственников, что уж говорить про те времена, когда слово «крыша» чаще всего относилось не к дому. И вот, являясь единственной законной наследницей династии великих птицеводов, я жарилась в переполненном вагоне метро и проклинала все на свете. Начиная от собственной наивности до час-пика, выпавшего на мою долю. Даже мощные габариты моего верного секретаря не могли уберечь мое нежное тельце от тычков локтями, уколов пакетами и соприкосновений с прочей дребеденью, которую люди тащили с собой в метро.

Поезд в очередной раз дернулся, замедляя ход на станции, и я несильно ударилась головой о стенку. Черт! Как же неудобно балансировать на высоченных каблуках и пытаться при этом выжить. Я бы разулась, но не была уверена в стерильности пола. Тем более, перспектива ловить потом туфли по всему вагону не вдохновляла. Вздохнув с протяжным стоном, я понадеялась на то, что скоро эта пытка закончится. Мне же стоит думать только о предстоящих переговорах и не дергаться от каждого резкого звука или движения. Это просто метрополитен, меня никто не будет в нем преследовать и убивать. У отца, небось, уже деньги кончились набирать людей для вреда мне.

– Маргарита Сергеевна, успокойтесь, – Даниил наклонился ниже и тихо прошептал. – Вряд ли ваш отец додумается до того, что на столь важные переговоры вы поедете на метро. Он слишком гордый для таких простых суждений. А его силиконовая курица с мозгами дождевого червя никогда в жизни не согласилась бы пожертвовать комфортом и люксом ради экономии времени и сил. Мы в полной безопасности. Толпа прикроет лучше любых бронированных стекол.

– Мой папочка даже из СИЗО умудрялся портить маме жизнь, – уперлась я лбом в его плечо. – Думаешь, он так просто отстанет от меня и простит мой поступок. Я лишила его всего. Заручившись поддержкой деда и прочей родни, оставила без гроша в кармане. Наворовал он немало, на безбедную старость там предостаточно, но это не отменяет того факта, что я перешла ему дорогу и загнала в ловушку. Все это так просто он не оставит. Изворотливый и скользкий тип. Тем более, пока я не замужем, завещание дедушки не имеет полной силы. А расписываться с первым попавшимся ради того, чтобы утереть нос папочке, не очень хочется. Я так давно одна, что уже и не помню, каково это – засыпать и просыпаться каждый день с кем-то рядом. Наверное, привыкнуть к супругу будет трудно. К тому же я не так молода, как раньше. Кому нужна мадам, занятая работой и помешанная на контроле? Правильно – никому!