Мотылёк

Если вам хоть немного кажется, что быть игрушкой для плотских утех — это круто, то я вас огорчу. Нет, и никогда не было приятно чувствовать себя товаром, который продают из рук в руки. Будь твой хозяин красивый или молодой, или обходительный, или же полный моральный урод, жизнь безвольной куклы все равно уничтожает тебя. Обычно этот процесс начинается изнутри, чувства и эмоции буквально выжигаются, гордость погибает, и ты просто перестаешь быть человеком. Отныне ты — всего лишь инструмент по достижению чужого сексуального удовольствия.

Лучшее, что может с тобой произойти так это если твой клиент окажется без лишних извращений. Ну, скажем, тебя не будут бить, прижигать, топить или пускать по кругу. Бывают и такие кадры. Не завидую тем девочкам, которые попадают в руки настоящих садистов. Как правило, потом о таких «куколках» мы ничего больше не слышим, а эти больные ублюдки приходят за новой порцией свежей крови. Остальным же остается только догадываться, что произошло с теми бедными девчонками.

Я неоднократно благодарила высшие силы за то, что меня взяли работать обычной официанткой. Но если так посудить, то я все равно достаточно тесно была связана с миром похоти, садизма и экзотических извращений. Весь наш персонал жил под одной крышей, правда «товар» в правом крыле, такие как я — в левом. И все же мы контактировали между собой, когда это было возможно. Среди девочек-куколок у меня была одна-единственная подруга. К счастью, ей всегда везло с клиентами, и среди конкуренток она была самой сильной. Именно Амис мне и рассказывала обо всех тех ужасах, что происходили за закрытыми дверями приватных комнат.

Поначалу было страшно, затем я как-то привыкла, но мороз все равно бегал по коже, когда Амис рассказывала очередной неудачный случай, что произошел с девушкой из ее окружения. Это было печально, но все мы люди подневольные и вынуждены были подчиняться нашему начальнику — Блэйку. Каждый, кто работал на него начал заниматься этим не от хорошей жизни, некоторые, в том числе и я, должны отработать долг. Блэйк однажды спас меня, и про мой долг перед ним не забыл. И вот я официантка в борделе. Но это лучше, чем быть живим товаром.

Сегодняшний день казался таким же, как и все прочие. Днем обычное обслуживание клиентов: выпивка, закуски, десерты, а вечером подтянутся уже те, кто сюда приходят не набивать свои желудки.

Я всегда работаю нон-стоп, так как любое увиливание от прямых обязанностей приводит к наказанию. Например, тебе могут не дать ужин, воды или спать. В худшем случае — разбитое лицо, но такое случается достаточно редко.

Ноги болят постоянно и поясницу иногда дико ломит. Для своих восемнадцати лет я очень худая, поэтому часто болею. Хотя чего еще можно ожидать, когда ты недоедаешь? Блэйк не привык персонал деликатесами баловать. Тарелка супа — утром, тарелка супа, но с куском хлеба — вечером. Я и так от рождения миниатюрного телосложения, а без хорошего питания вообще на малявку похожа. Единственное, что выдает мой возраст — грудь и наличие округлых бедер. Но под униформой, что на пару размеров больше и этого не заметно. А из-за бледной кожи Амис прозвала меня Мотыльком. Это прозвище быстро стало моим вторым именем, и теперь каждый звал меня именно так.

Убирая посуду за очередным клиентом, я иногда поглядывала на время. Только четыре часа дня и до ужина еще так далеко. В желудке урчит, но я пытаюсь этого не замечать. Смена обещала пройти спокойно, никаких важных гостей не намечалось, и я надеялась, что сегодня смогу поесть пораньше. Наивная…

Уже к шести часам началось какое-то внезапное оживление вокруг. Агнес — управляющая и отвечающая за девушек-куколок, что-то активно объясняла нашему бармену. Я продолжала выполнять свою работу, но меня внезапно кольнуло какое-то неприятное предчувствие. Не знаю, с чем оно было связано. Может быть, я в сотый раз за этот год начала заболевать? Мне вдруг стало как-то не по себе, и я с удвоенным желанием захотела, чтобы этот день наконец-то подошел к концу.

Оттащив грязную посуду на кухню, я перевела дух и вернулась в зал. К счастью, клиентов новых пока не было, и я на пару секунд могла присесть. Хотя если сейчас появится кто-то из начальства, мне придется вскочить и начать лихорадочно искать себе работу. Но я уже не могла двигаться, мозоли на ногах и плохое самочувствие с самого утра просто выворачивали меня наизнанку.

— Мотылек, — обратился ко мне Тео — наш бармен.

— Что? — устало спросила я.

— Тебе лучше заняться залом. Агнес велела проследить за тем, как ты все здесь вымоешь: пол, столы и окна. Сегодня сюда приедут важные люди.

— Но как мне начать мыть, если тут клиенты?

— Не знаю, я передал то, что мне сказала Агнес.

— А что за люди? Прежде никто себя не утруждал такой работой, клиентам было плевать на чистоту помещения.

— Передо мной никто не отчитывался, так что поднимай свой тощий зад, и выдрай этот хлев до блеска.