Мосты и медали

Мосты

Пролог

Есть ровно тридцать две –

Причины для расстройства,

Пока нуля не перейдут черту.

Тогда и поводов не станет

Беспокойству –

С потерей зуба! Крайнего во рту…

Горький опыт

Пора «беззубия» по-новому печалит:

Протезы съёмные, а то и имплантант

Умелец-стоматолог тем поставит,

Кто к накоплениям имеет свой талант!

Готов платить наличными кто щедро

Или со счета снимет капитал.

Тут разницы – натёртая ли цедра,

Или лимон до шкурки выжимал!

А что поделать. Нет услуг бесплатных.

Сам же не снимешь злую боль во рту.

На счастье, зубодёров много разных,

И прятаться не станут за версту.

Фома с Ерёмой знают те потери:

Зубов молочных траты есть всегда.

Лишь ниткою, привязанною к двери,

От боли избавляли их тогда.

Был, правда и не прошенный подручный

Способный зуба начисто лишить –

Кто дрался в ринге несравненно лучше

Иль в подворотне путь мог преградить.

Разные судьбы

Вот так к годам, когда виски седые,

Друзей улыбки стали в разнобой:

Коронки у Фомы – как золотые,

Поймёт не каждый, это что рондоль…

Сплав заводской, освоенный блатными.

Они и перстень жёлтый смастерят,

И зубы тоже словно золотые,

После напильника червонцами блестят!

Ерёма сталью не стеснён нисколько,

Ведь, главное, чтоб функция была

И за столом жевалось ровно столько,

Не пожалела в чашку сколь жена.

Клиент

Но тут прогресс, коснувшись медицины,

Заставил вновь подумать о врачах,

Легко которым изменить личины,

Тех, кто заботится о собственных зубах!

Фоме вкус меди надоел изрядно.

Рондоль решил сменить на драгметалл.

Осуществил, хоть было и накладно:

Со вздохом деньги с карточки снимал.

Но, то – задаток. Остальную сумму,

С добавочным процентом их маржи,

Ему так насчитали толстосумы,

Что всё равно – хоть плачь тут или ржи!

На договор ушла бумаги пачка,

И каждый листик визу ожидал.

От ручки чуть не сделалась болячка,

Когда Фома всё лично подписал.

Готов был тратиться не более и менее.

Процент его совсем не напугал.

Еще в залог описано изделие,

Что только что дантист ему вставлял.

Разногласие

Зато вернувшись с города с улыбкой,

Сияет что и утром, и в ночи,

При разговоре золотой «визиткой»

Доказывал, как дороги врачи!

Мол, снял коронку – сделай шаг до кассы!

Зуб выдернул – не мелочись опять.

Весь мир теперь опять разбит на классы:

Кто зуб теряет, и кому вставлять!

Ещё урок усвоил тут Ерёма:

Железный мост лишь на реке хорош!

Тот, что во рту – сгодится только дома,

Он в обществе – как рваный макинтош.

«Иди, меняй!» – Фома советов полон.

«Керамику поставят на века!».

Но разговор, на счастье, был недолог,

А то б намяли шеи и бока.

Есть или не есть?

Ерёма убеждён. И стоек в этом,

Что лишний форс полезен не всегда:

Не золотым прикус сверкает цветом,

Зато имеется какая-то еда:

«Всё, что скопил, потратив на дантиста,

Как бы потом и с голоду не пасть!»

Фома притих. Нет больше слов речистых,

Побили козырем его большую масть…

В кредит «Стоматология» слепила

Ему улыбки драгоценной дар.

Так что жена лишь постное варила.

С одной картошки был теперь навар.

Знакома всем диета для разгрузки.

А тут весь год. И два уже идёт,

Как не едал Фома гусиной гузки.

С одной водичкой хлебушек жуёт.

В обед и на работе – корнеплоды:

Какой – в мундире, а каким – хрустит.

А что еще нам дарят огороды,

Роскошным золотом во рту Фомы блестит!

Ведь, урожай сбывается на рынке.

Вся выручка – на взнос очередной.

Но пени на проценты, как свининка,

Растут, едва пропустишь срок, какой!

Лишний аппетит

Ерёма пост, конечно, соблюдает,

Но не с того, долгов, что давит гнёт.

Он в разговение колбаску нарезает,

Копчёный шпик с прожилками жуёт!

Мосты железные не хуже мясорубки

Справляются с задачею своей.

Так что калорий множество в желудке

Усвоено бывает без затей.

И всё ж, непредусмотренных расходов

Едок отменный избежать не смог:

Костюмчик тесноват, стал для походов,

И в брюки, как-то утром, влезть не смог.

Корил жену, что прежде: «Брать «на вырост»

Не догадалась верхнее шмутьё!».

Она в ответ: – «Виной тому ли сырость,

Кол мало и нижнее бельё?!

Пореже б ел, тогда бы и одежду

Не приходилось часто так менять!»

И выразила гневную надежду,

Что кто-то в доме будет: «Меньше жрать!».

И привела примет тут ненароком,

Который до корней его вспылил:

«В дверь не пройдёшь, ни прямо, и ни боком.

Такой живот с обжорства отрастил!».

Спасение

Что ж до примера верного питания,

Далёко не пришлось за ним ходить,

Само явилось эфемерное создание:

Сосед решил Ерёму навестить!

Худой – как щепка. Брюки – на верёвке.

Грызёт морковку, в сенцах что поднял.

Ещё и скорбно сдвинутые бровки

Указывают – как оголодал!

Тут понял всё упитанный хозяин.

Нашёл ответ на все упрёки он.

Сначала гостя угостил, как барин,

Потом и зубника взял телефон.

Вход и выход

Излишества всегда не в пользу будут:

Ерёма в кресло у дантиста сел

Оно и набок, да еще посуда

Вся разлетелась, доктор что имел.

Так на полу и осмотрел клиента,

Над сталью прежней чуть не хохотал

И лишь кулак рабочий пациента

Серьёзным быть в работе заставлял.

Диагноз оказался, как обычно,

По прейскуранту сделан выбор был.

Хотя и не совсем патриотично,

Лишь импорт врач в работе применил.

Счет в долларах смотрелся с уважением,

В рублях еще серьезней он предстал,

Ерёма их карманов с сожалением,