Московские шашлыки

Сущее наказание

Ольга и Вадим поднялись на эскалаторе на третий этаж Торгового Центра. На площадке стояло несколько столиков, у стены – барная стойка, на ней лежали пирожки с разной начинкой – мясом, капустой, картошкой, грибами, были также гамбургеры, чизбургеры, самса, блестел кофейный аппарат – своеобразное современное кафе на открытом пространстве без стен и перегородок. Вадим с Ольгой сели за один из пластиковых столиков голубого цвета. Посетителей было мало, никто на них не обращал внимания.

– Вот, смотрите, – сказал Вадим, открывая бархатную коробочку фиолетового цвета. В коробочке лежали серьги и кольцо.

– Это комплект ручной работы, уникальный, нигде такой больше не встретите, он направлялся на международную выставку, посмотрите, какая безупречная работа!

По всему периметру овальных золотых пластинок размером с последниюю фалангу безымянного пальца Ольги были вставлены маленькие бриллиантики, в центре находился более крупный камень.

– Смотрите, как играют камни!

– Что-то не очень играют, – сказала Ольга, надевая кольцо на палец. Кольцо подошло ей по размеру. Ольге сразу понравился комплект. Она сняла свои серьги из ушей и примерила серёжки из коробочки.

– Сфотографируйте, пожалуйста, моё ухо с серёжкой, – попросила Ольга, чтобы увидеть, как смотрятся серьги в ушах.

Вадим заметил, как у Ольги заблестели глаза и решил не отступать, что называется, брать быка за рога.

На Ольге надето эффектное шерстяное платье с круглым вырезом, передняя часть платья красно-бордового цвета, рукава и спина тёмно-синего. На её груди на золотой цепочке – золотой старинный кулон с выгравированной веточкой с листочками. В центре на крышке кулона маленький рубин под названием «голубиная кровь» ярко-красного оттенка с фиолетовым отливом. Этот вид рубинов еще называют бирманскими, потому что их добывают в Мьянме. Такое название им дал геммолог из Швейцарии, сравнив цвет камня с цветом крови только что подстреленного голубя.

Внутри кулона лежала маленькая овальной формы фотография младенца, её сына Артура. Вадим осторожно разглядывал Ольгу сквозь прикрытые веками глаза: тёмно-каштановые блестящие волосы голливудской волной спускались до плеч, большие бездонные серые глаза с голубоватым оттенком, ухоженные руки с аккуратным маникюром. Ногти естественные, не искусственно нарощенные, покрыты розовым лаком, а не гелем. На пухлых губах с выраженным контуром лежала перламутровая розовая помада. Этот цвет помады на её губах не казался вульгарным и очень подходил к цвету её лучезарного лица. Казалось, что какой-то свет исходил от неё. Морщин на улыбчивом лице практически не было, разве что чуть-чуть в уголках глаз. Она была упитанная, но не толстая со стройной фигурой, чётко вырисовывалась талия. Упругая грудь держала форму. Ольга вся была ухоженная и ладная.

– Знаете, я кажется влюбился, – неожиданно для себя выпалил Вадим и положил на её предплечье две ладони.

Ольга засмеялась:

– Что, прямо так сразу и влюбился, не прошло ещё и получаса?

Женатые мужчины Ольгу не интересовали, просто они для неё не существовали. Это было непоколебимое правило её жизни: с женатыми не иметь близких отношений. Ольга следует этому правилу даже в тех случаях, когда мужчина явно намекает ей на возможный роман. Бесспорно, все женщины понимают, в какой момент начинается стадия заигрывания противоположного пола. Внутренние ощущения никогда не подводили Ольгу.

– Это исключено, – подытожила Ольга, – между нами могут быть только дружеские и деловые отношения.

Последние 7 лет Вадим был женат на косметологе Анне, моложе его на 12 лет. Они являлись полной противоположностью друг другу. Говорят, противоположности притягиваются. Вадим – аккуратист, не садился за стол без чистой белой скатерти, без необходимой сервировки, а на столе обязательно должны лежать матерчатые салфетки. Анна ела где попало и что попало. Вадим любил красивую обстановку, чистоту и порядок. Анна – безалаберная, бестолковая, не пунктуальная, сумбурная и беспорядочная, в общем – бесшабашная, как говорится, без царя в голове. Она заходила в дом, один сапог швыряла в угол гостиной, второй запихивала под кровать. Шубу бросала на пол.