Морской демон

Моя глубочайшая признательность замечательному редактору Синди Хванг и всей команде Беркли, проделавшей немыслимую работу.

Моему агенту Дамарис Роуланд, благодаря которой вышла эта книга.

Мелиссе Мак-Клоун и Кристен Дилл — за то, что слушали, читали, критиковали и поддерживали меня.

Лейтенанту (в отставке) А. Дж. Картеру, Мартину Урда, М. Д. и всем экспертам, которые давали терпеливые и взвешенные отзывы на самые невероятные повороты сюжета.

Моей племяннице Мэри, которая позволила позаимствовать у нее татуировку.

Джин, Уиллу, Эндрю и Марку, которые по мере приближения срока сдачи романа, вероятно, все больше убеждались, что их мама похищена демонами — или, возможно, одержима.

И Майклу. Без тебя я бы просто пропала.

В ту ночь, когда единственный подходящий холостяк на острове женился, Реджина Бароне напилась.

Хотя трахнуться было бы лучше.

Реджина переводила взгляд с Бобби Кинкайда, который не сводил глаз с запотевшей бутылки с пивом, на пятидесятитрехлетнего Генри Тиббетса, от которого невыносимо воняло селедкой, и думала: «Ни за что на свете…» В любом случае, на острове со среднегодовым населением в тысячу сто человек случайная связь по пьянке на свадебном торжестве могла бы иметь весьма серьезные последствия.

Насчет последствий Реджина была в курсе дела. В конце концов, именно так появился ее Ник.

Растяжки свадебной палатки трепетали на ветру. Ее боковые стороны были подняты, и Реджина видела берег, где счастливые молодожены обменивалась торжественными клятвами, — полоска глинистого сланца, беспорядочное нагромождение скал, полумесяц песчаного пляжа на границе с бескрайним океаном.

Не типичное местечко для бракосочетания. Что ни говори, штат Мэн — даже если дело происходит в августе — это все-таки далеко не Санта-Круз.[1]

Реджина подняла поднос с грязной посудой и тут заметила сына, который стоял возле площадки для танцев рядом с ее матерью.

Она почувствовала, что улыбается. Бокалы могут и подождать.

Поставив поднос, она прошла к ним через большую белую палатку.

— Привет, красавчик!

Восьмилетний Ник обернулся, и она увидела себя в миниатюре: те же темные итальянские глаза, тонкое выразительное лицо, большой рот.

Реджина протянула к нему руки.

— Хочешь показать мне, что умеешь?

Ник расплылся в улыбке.

Антония Бароне взяла его за руку. Ее мать выглядела очень официально, как и подобает мэру: твердый мазок красной губной помады, темно-синяя юбка и блузка.

— Мы уже уходим, — сказала она.

Взгляды их встретились.

— Мама, только один танец!

— А я-то думала, что тебе нужно работать, — ответила Антония.

С той минуты, как Реджина согласилась обслуживать эту свадьбу, мать не переставала брюзжать по любому поводу.

— Все под контролем.

— Так ты хочешь, чтобы я присмотрела за ним сегодня вечером?

Реджина подавила тяжелый вздох.

— Да, спасибо. Но если бы вы на минутку задержались…

— Пожалуйста, бабушка! — присоединился к ней Ник.

— Решайте сами, — сказала Антония, ясно давая понять, что на самом деле все должно быть как раз наоборот. — Делайте, что хотите. Впрочем, вы всегда именно так и поступаете.

— Только не в последнее время, — буркнула Реджина, отходя с сыном.

Но зато в следующие десять минут она получила настоящее удовольствие, глядя на Ника, который хлопал в ладоши, прыгал, кружился, смеялся и вообще вел себя так, как и положено восьмилетнему мальчишке.

Зазвучала более медленная мелодия.

Наступила очередь танцевать взрослым парам, и Реджина, у которой ремешки на туфлях больно врезались в пальцы, отвела Ника к матери.

— Для тебя наступила полночь, малыш. И ты вместе с бабушкой отправляешься домой в карете из тыквы.

Он задрал голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ты о чем?

Реджина пригладила темные волосы, упавшие ему на лоб, на мгновение задержав руку на гладкой щеке.

— Я должна вернуться к работе.

Он понимающе кивнул.

— Я тебя люблю.

Волна любви обожгла ее сердце.

— Это я тебя люблю.