Морские истории

Серия: Жизнь судового механика № 8

А я не жалею, что большая часть моей жизни прошла в машинном отделении, что мои руки и роба были вечно в мазуте. Я не жалею о том, что прополз на пузе льяла всех пароходов, где мне пришлось поработать, залезать в картеры дизелей и делать моточистки, крутить гайки и чистить топливные танки. Бывало, что и фекальные цистерны, если того требовали жизненные ситуации. Потому что это моя жизнь.

А кто напишет об этом? Кому это интересно? Да никому, кроме меня самого. И вообще, где про это написано? Кто рискнул написать об этом? Хотя половина моряков – это или механики, или мотористы, которые провели в море не меньше моего и нахлебались таких «прелестей» под жвак.

Обычно в книжках про моряков пишут об открытиях, подвигах, а о мозолистых, замазученных руках почему-то забывают. Почему? Не интересно, что ли? А ведь это наша с вами жизнь, и мы так эту жизнь прожили и проживаем.

Поэтому как-то раз я сел, задумался и решил: а напишу-ка я о том, как я жил, как жили мои однокашники, друзья, иных из которых уже нет с нами, и пусть память о них останется в моих книгах.

Ведь многие персонажи, которые украшают их, – это реальные люди, только я дал им другие имена и «прописал» их на совсем другие пароходы, но это наша жизнь, а, как говорится, из песни слов не выкинешь.

Большое спасибо читателям, взявшим в руки эту книгу.

С уважением к ним и их семьям,

Алексей Макаров

Пашинцев после ужина стоял на палубе у трапа и курил. От жары его разморило, двигаться не хотелось, и он лениво обменивался с вахтенным матросом Мишей впечатлениями о ходе выгрузки, гадая, когда же судно отойдёт от причала.

«Кидира» (бывшее «Механик Поверов») работало на линии порты Европы – порты центральной Африки. Сейчас судно стояло в порту Банжул, столице Гамбии. К причалу его поставили только сегодня утром, так что по планам местных властей стоянка должна быть около трёх суток.

Из надстройки вышел третий помощник. Он ещё утром сдал вахту и целый день отсыпался после бессонной ночи.

Подойдя к трапу, ведущему на главную палубу, он осмотрел трюма, потянулся, зевнул и подошёл к Пашинцеву с Мишей.

– Как дела с выгрузкой? – Он кивком головы показал на трюма и работающие краны.

– Да работают, – вяло ответил матрос.

– Воруют? – продолжал интересоваться третий.

– А кто ж их знает? – пожал плечами Миша. – Вроде бы нет. Всех выходящих шмонаю, но ни у кого ничего не нашёл.

У Миши был вид заправского пирата. Голову с отросшими волосами покрывал цветастый платок, лихо завязанный на затылке в узел. Рубашка распахнута, и края её завязаны узлом на животе. Брюки от робы цвета хаки небрежно заправлены в короткие, выше щиколотки сапоги, а в руках он держал бейсбольную биту, которую играючи перекидывал из руки в руку.

По виду этого почти двухметрового блондина было понятно, что с африканскими «несунами» он не церемонится и тщательно обыскивает их, а те ему беспрекословно подчиняются.

– Да… – протянул третий помощник. – Пу меня ночью всё было спокойно, но агент недавно принёс капитану целый список претензий. Вот они сейчас сидят и разбираются с ним. Как только они умудряются всё тырить? – неподдельно удивился третий.

– Понятия не имею. – Миша безразлично пожал плечами.

Они ещё некоторое время молча понаблюдали за очередным контейнером, выгруженным на берег, и ловкими чёрными грузчиками, которые карабкались на его крышу, чтобы снять гаки со стропами.

Молчание нарушил третий помощник.

– Дедушка, – обратился он к Пашинцеву, – а чем Вы собираетесь заняться вечером?

– Сдам вахту в двадцать, пивка попью с чифом, телек посмотрим. Чё там негры в своей Африке показывают? Интересно же. А может, какой фильм по видику закрутим, да спать завалюсь. Ведь с четырёх мне снова на вахту, – перечислил Пашинцев третьему план своего вечера.

– Понятно… – протянул третий, но, секунду подумав, спросил: – А как насчёт того, чтобы немного развеяться?

– Ты чё имеешь в виду? – не понял Пашинцев. – Или какой банкет намечается? Что-то я никакой такой даты не знаю, окромя дня гранёного стакана.

– Да нет, – усмехнулся третий. – Мысль есть в «Сименс-клуб» сходить.

Пашинцев подумал и, пожав плечами, ответил:

– Вопрос, конечно, интересный… Но как ты себе это представляешь? – с интересом посмотрел он на третьего. – И вообще, ты знаешь, где он находится? Да в восемь часов к тому же вообще темно уже будет.

– Да не переживайте Вы так, я тут всё досконально знаю. На прошлой стоянке мы туда со вторым помехой ходили. Классно там. Музон чёткий. Даже белые девки были, – начал с восторгом вспоминать третий.

– Ну, если знаешь, – в нерешительности пожал плечами Пашинцев, – то ладно, пошли.

– Отлично, – обрадовался такому решению вопроса третий.

Но тут к ним подлетел Миша, потому что как только он услышал слово «девки», то сразу же не на шутку заинтересовался затронутой темой.

Ну, если дело касалось девок, то в этом вопросе на судне самым главным специалистом был Миша.