«Моревизор» уходит в плавание

В моем письменном столе и сейчас лежит путевой журнал этой необычайной экспедиции. Странным образом он попал в мои руки. Может, я никогда бы не узнала секрета загадочного корабля «М-5а», если бы… Но буду рассказывать всё по порядку.

Обычно Ленинград встречает гостей дождём, А мне посчастливилось. Солнце и золото — таким запомнился ленинградский сентябрь. Золото в небе — шпили и купола, вершины деревьев. Золото в воде — отражение осенних садов. Золотой город.

Однажды я шла по набережной мимо Зимнего дворца. Пахло ветром. Кричали чайки Густо дымил буксир, уводя за собой огромную баржу. Два мальчика наблюдали за ним, стоя на каменной лестнице, спускавшейся к воде.

— Ветер с моря! — сказал один мальчик. — Видишь, куда отклоняется дым?

— Вижу, — откликнулся другой. — Серёжа, а скоро мы будем провожать «М-5а»?

— Хватился! Сегодня в девять ноль-ноль они вышли в море. «М-5а» уже далеко. Я думаю…

Но тут мальчики заметили меня. Они переглянулись и побежали вниз по гранитным ступеням.

Вечером у меня был гость. Старый товарищ. Сейчас он работал в Ленинградском морском порту. Я вспомнила невзначай подслушанный разговор и спросила:

— Виктор, что за корабль «М-5а» сегодня в девять ноль-ноль вышел в море?

Странно, но мой приятель не знал корабля под таким названием. Мало того — он клялся, что в эти часы ни один корабль не покидал порта.

— Может, подводная лодка?

Виктор засмеялся:

— Может быть, невидимка? Вышла в море, никто не знает. Скажи, откуда у тебя эти странные сведения?

— Ребята говорили на набережной…

— Мало ли чего болтают мальчишки!

Однако я видела: Виктор обеспокоен. Он вскоре ушёл. Но около полуночи зазвонил телефон.

— Не спишь?

— Как слышишь, не сплю.

— Не знаешь ли, — помедлив, сказал Виктор, как разыскать этих твоих мальчишек?

— Не знаю. Я встретила их совершенно случайно.

— Уверен, что это болтовня. А вот засело в голову: звонил, справки наводил… беспокоил. Ну и, конечно, посмеялись надо мной. Хотел бы я видеть этих мальчишек! Значит, не знаешь? Прости. Спокойной ночи.

Однако и мне не спалось. Конечно, кораблей-невидимок не бывает, а всё же… Виктор сказал «мальчишки». Мне много раз приходилось иметь с ними дело, и я утверждаю о том, что им интересно, мальчишки всё узнают первыми.

Хорошо, если окна на тихую улицу. Трамваи не ходят. Автобусы не ворчат. Соседи с утра на работе Думай, работай, пиши — тишина!

Но очень скоро я поняла: жизнь на первом этаже имеет свои неудобства. Голоса прохожих — прямо в твоё ухо. Вот под моим окном, разговаривая, остановились две девочки, и волей-неволей я познакомилась с придуманной ребятами игрой. Игра называлась «Море в комнате». Старшая объясняла младшей правила игры:

— Надо называть всё, что у тебя есть в комнате морского происхождения. Назовёшь правильно — тебе засчитают очко.

— Я не сумею! — пропищала младшая.

— Сумеешь. Я помогу. У меня уже шесть очков.

Голоса стихли. Но невольно я стала думать о «море в комнате». Есть ли что-нибудь в нашей квартире морского происхождения? Я так задумалась, что не сразу услышала стук в дверь. Это стучался сын соседки, Алёша. Посасывая палец, он спрашивал:

— Скажите, пожалуйста, у вас есть йод?

Я достала из аптечки склянку.

— Есть. Давай руку. Одно очко. Как это ты умудрился порезать палец?

— Я не порезал, я проколол. Ножницами. Когда рыбий жир откупоривал. Мама придумала, чтоб я эту гадость пил.

— Прекрасно придумала. Два очка.

— Что это вы всё подсчитываете?

— А вот послушай.

И я рассказала Алёше про «море в комнате» и про наши первые два очка.

Есть пословица: что посеешь, то и пожнёшь. Но бывает: люди жнут урожай, который не сеяли. Едут жнецы на покос не в поле, а в море. Везут на корабле жнейку. У неё нет ни одного колеса. Пожалуй, больше всего эта жнейка похожа на сетку-авоську, с которой ходят за продуктами в магазин. Эту огромную металлическую «авоську», опустив в море, волокут по дну. Своими острыми краями она режет, жнёт водоросли. Когда поднимут её наверх, вода через отверстия вытечет, а на дне жнейки-авоськи останется водорослевая копна.

На Дальнем Востоке ездят на подводный покос за водорослью ламинарией, в Чёрном море жнут красную водоросль филлофору. Советский учёный академик Зернов в Чёрном море, недалеко от Одессы, открыл подводное поле сто километров в длину и пятьдесят в ширину. Всё оно красное от зарослей филлофоры.