Море и музыка

Электричка подходила к вокзалу курортного города. Запись приятного женского голоса объявила на русском и английском языках, что поезд прибывает на конечную станцию, и экипаж благодарит пассажиров за поездку.

– Не знаю, Эля, почему на сей раз ты выбрала этот Светлогорск? – Мария смотрела в окно, и, казалось, совсем не была впечатлена увиденным. – Мы еще не всю Италию объездили, а тебя вдруг на родину потянуло.

Спутница говорившей блаженно потянулась и после некоторой паузы слегка назидательно ответила:

– Потому что, Маша, это и так почти заграница. Это же бывший немецкий город Раушен! Разве ты не знаешь историю? Он стал нашим по результатам Второй Мировой войны. Так что здесь тебе и другая страна, и родина одновременно. Надо и в свои родные уголки иногда выбираться, а не только по заграницам разъезжать.

Маша скривила губы, видимо, не соглашаясь с собеседницей, но тут поезд начал тормозить, и толпа отдыхающих ринулась к выходу, смяв и потащив за собой обеих девушек.

– Могли бы и на такси доехать! – недовольно бурчала Мария, спускаясь по ступенькам из вагона и стараясь не выпустить из рук большой чемодан.

С самого начала этой поездки Эля, Элеонора Балашова – известная пианистка, знаменитая концертная исполнительница, звезда среди ценителей классической музыки, решила отдыхать не по средствам и не по статусу. Не по средствам – это с точки зрения ее секретаря, компаньонки и горничной в одном лице Марии – слишком бюджетно. После Сиракуз и Таормины в Италии, Ниццы и Сен-Тропе во Франции, ну, или хотя бы родных Сочи и Крыма они по необъяснимой прихоти Элеоноры вдруг оказались в каком-то Светлогорске, на холодном Балтийском море, где большинство пляжей даже голубого флага не имеют! Аэропорт находится за тридевять земель от курорта, так что пришлось ехать сначала в областной центр – Калининград, а уж оттуда выдвигаться в прибрежный Светлогорск. И все это – на общественном транспорте, финальным из которого стала электричка, переполненная желающими выехать на море. Правда, им достались сидячие места, но при наличии тяжелых чемоданов и сумок эта привилегия почти не ощущалась. Элеонора заявила, что хочет отдохнуть от статуса знаменитости, почувствовать себя ближе к народу, из которого она сама когда-то вышла, и насладиться отпуском без намека на звездность.

Мария, вот уже десять лет верно служащая своей хозяйке, ставшая ей почти подругой и всегда исправно и очень четко исполняющая свои обязанности, фантазий работодательницы не разделяла. За долгое время работы у Элеоноры она привыкла ездить по дорогим курортам, известным городам мира и ощущать себя такой же избранной, как и ее покровительница. Она нередко позволяла себе достаточно резкие высказывания относительно поступков Эли, называла ее на «ты» и могла запросто поделиться своим мнением там, где его не спрашивали. Но хозяйка относилась к этому абсолютно спокойно, зная, что может не сомневаться в преданности и надежности своей компаньонки.

Десять лет назад двадцатипятилетняя Элеонора после долгого и упорного труда стала знаменитостью, победив на престижном международном конкурсе. Предложения о выступлениях посыпались одно за другим, и ей потребовался помощник для организации дел. Мария, двумя годами моложе, тогда еще молодая и совсем неопытная, но хваткая и сообразительная, была ей рекомендована кем-то из знакомых. Девушки понравились друг другу, сработались, и с тех пор, несмотря на разный подход к жизни, были почти неразлучны. Одна была готова щедро оплачивать то, чтобы не вникать ни в какие организационные моменты и сосредоточиться исключительно на музыке, а вторая ценила эту щедрость, хорошо понимала, что от нее требуется, и полностью соответствовала запросам хозяйки.

Выбор места и формата отдыха, естественно, принадлежал платежеспособной стороне – Элеоноре, а Марии ничего не оставалось, как следовать этому выбору и организовывать выезд с максимальным комфортом. Сопровождать хозяйку как в рабочих поездках, так и в отпуске было прямой Машиной обязанностью, однако это не мешало ей без малейшего стеснения озвучивать свое неудовольствие, если таковое возникало.

Оказавшись на перроне, девушки поставили вокруг себя свои сумки и остановились, чтобы перевести дух и оглядеться. Их сразу же окутал густой запах хвои, который чувствовался даже на вокзале.

– Как же хорошо! – с удовольствием вдохнула Элеонора.

– Еще как! – недовольно подхватила Мария. – Нам теперь все эти чемоданы до гостиницы собственноручно тащить!

– Не шипи, – беззлобно одернула спутницу Эля, – правда ведь, хорошо. Какой здесь воздух!

Маша несогласно хмыкнула, но развивать свою мысль не стала. Толпа приехавших с ними ринулась к вокзальным турникетам, проходить через которые полагалось, приложив к ним билет. Об этом всю дорогу напоминало видео на экранах, установленных в каждом вагоне электрички. Подождав, когда народ схлынет, девушки, взяв свою поклажу, направились к выходу в город.

II