Монстр

— Итак, Гарри. Что ты видишь? — спросил доктор Уоррен.

— Больничную палату, — ответил Гарри. — Большую. Я лежу на кровати. На стене напротив большой телевизор. Идёт очередная серия Тома и Джерри. Та, в которой появляется Масл — кузен-силач Джерри. Я смеюсь, — с усмешкой добавил Гарри.

— Хорошо. Что ещё?

— Окно. Почти во всю длину левой стены. Ярко светит солнце.

— В палате есть кто-то ещё? — продолжил спрашивать доктор Уоррен. — Может быть…

— Мама, — перебил его Гарри. — Она сидит рядом. Справа. Держит меня за руку. Мы вместе смотрим телевизор. Я прошу её задёрнуть занавески на окне, потому что отсвечивает экран. Она говорит: «Конечно, милый», — целует меня в лоб и с тихим вздохом поднимается на ноги. Похоже, она очень устала. Но всё равно задёргивает шторы и возвращается обратно. Она снова берёт меня за руку.

— А что ты чувствуешь, Гарри?

— Мне холодно, — поёжился Гарри. — Я лежу под одеялом, но мне всё равно холодно. И больно. Болит всё тело. Руки, ноги, голова. Даже зубы. Мне больно и холодно.

— У тебя была высокая температура, — объяснил доктор Уоррен. — Это нормальные ощущения.

— Но в правой руке чувствуется тепло, — обратил внимание Гарри. — И болит не так сильно, как в остальных местах.

— Это та рука, за которую тебя держит мама?

— Да, — с кивком ответил Гарри, — она.

— Хорошо, — медленно протянул доктор Уоррен. — Очень хорошо. Расскажи, что было дальше.

— Мы смотрим телевизор, — события перед глазами Гарри ускорились. — Я стараюсь не плакать из-за боли. Не получается. Мама вызывает медсестру. Приходит молодая женщина. На её бейдже написано: «Мария». Она осматривает меня. После достаёт и читает мою медкарту. Медсестра уходит. И возвращается со шприцом. Мне страшно. Я начинаю плакать ещё сильнее, но мама меня успокаивает. Медсестра вставляет шприц. Но не в меня, а в капельницу, присоединённую к моей левой руке. Она выдавливает всё содержимое шприца и вынимает его, говоря что-то маме. Затем медсестра уходит. В палате снова только я и мама. Мы продолжаем смотреть телевизор. На меня накатывает усталость. Сильно хочется спать. Я закрываю глаза. Всё чёрное. Ничего не происходит. Думаю, я сплю.

— Перейдём к моменту, когда ты проснулся, — попросил доктор Уоррен. — Что тебя разбудило?

— Не знаю, — честно ответил Гарри. — Мне тяжело дышать. В горле першит. Нос и глаза щиплет. Из глаз снова текут слёзы. Но не из-за боли. Мне больше не больно. И не холодно. Наоборот, очень жарко. Я пытаюсь дышать глубже, но становится только хуже. Мои лёгкие будто горят. Я сильно кашляю и зову маму. Она не отвечает.

— Ты открыл глаза?

— Да. И всё равно не могу ничего разглядеть. Всё застилает… не знаю… дым?.. — неуверенно предположил Гарри. — Да, это дым, — сам же ответил он следом. — Глаза щиплет всё сильнее. И кашель. Он тоже усиливается. Я падаю на пол. Не могу стоять. И натыкаюсь на что-то руками.

— Что это, Гарри? — попросил уточнить доктор Уоррен. — На что именно ты наткнулся на полу?

— Не знаю. Не вижу. Слишком много дыма. И становится всё жарче. Пол тоже горячий. Ничего не видно. Не могу дышать, — руки Гарри непроизвольно начали сжиматься в кулаки. Всё его тело то резко напрягалось, то вновь расслаблялось. — Яркие вспышки. Огонь. Всполохи огня. Они ползут по всей палате. Окружают меня. Вижу, — едва не крикнул он. — Я вижу. Там на полу. Это мама. Она лежит совершенно неподвижно. Я кричу и толкаю её. Прошу сделать что-нибудь. Прошу помочь. Но… она не отвечает. Мне страшно. Мне очень страшно. Слёзы не останавливаются. Она мертва? А я? Я тоже умру?

Сердце Гарри забилось, как бешеное, и его прошиб холодный пот.

— Успокойся Гарри, — с заботой, но твёрдо и властно произнёс доктор Уоррен. — Дыши глубже. Тебе ничего не угрожает.

— Но…

— Идём дальше, Гарри, — в той же манере настоял доктор Уоррен. — Ты нашёл свою маму. Она не отвечает. Что потом?

— Я кричу и плачу, — делая медленные и глубокие вдохи-выдохи, продолжил рассказывать Гарри. — Зову на помощь. Никто не приходит. Я рыщу глазами по сторонам. Пытаюсь найти что-то или кого-то. Хоть какую-то возможность помочь себе и маме. Но ничего нет. Совсем ничего.

На мгновение Гарри показалось, что он увидел нечто. Большое, тёмное и страшное. Едва различимый силуэт. Но пропал он так же быстро, как возник перед глазами. Поэтому Гарри ничего не сказал доктору Уоррену. Поэтому и потому что…