Монстр

На плите в жаровне булькало тушёное мясо. Мария высыпала в жаровню нарезанные овощи, перемешала деревянной ложкой, пританцовывая и напевая в такт музыке, звучащей в наушниках. Роль домохозяйки ей очень нравилась и душу грела надежда, что больше никогда не придётся вернуться к бухгалтерской работе. Муж не настаивал, а у неё не было желания. Тем более с детьми было столько забот, что какая там работа. В свои тридцать два она отлично выглядела – миниатюрная, стройная темноволосая с большими выразительными карими глазами. Прекрасной физической форме способствовали регулярные пробежки и спортзал. Сегодня она собрала волосы в конский хвост для удобства и хлопотала на своей просторной суперсовременной кухне в предвкушении вечера. Дети отправились к бабушке, матери Стаса, и возможно, удастся устроить с мужем романтический ужин при свечах. Упаковка свечей стояла на полке, ожидая своего часа. Муж в последнее время много работал, и они практически не общались. Поскольку впереди были выходные, Мария решила восполнить недостаток общения и романтики в их отношениях. Еще Стас любил поесть, а что может лучше растопить сердце мужчины, чем ужин, приготовленный собственноручно любимой женой. Венцом ужина должен был стать обожаемый мужем яблочный пирог по рецепту его матери. И пусть только попробует заявить, что его мама готовит лучше. Мария сверилась с рецептом, закреплённым магнитом на холодильнике, отделила из общей массы кусок теста, скатала из него шар, потом раскатала скалкой на рабочей поверхности стола и, отложив скалку, повернулась к мойке, чтобы вымыть руки. Из её груди вырвался вскрик, когда она уткнулась в грудь мужа, появившегося у неё за спиной из ниоткуда.

– Ты, ты меня напугал, – выдохнула она, отшатнувшись. Её рука машинально потянулась к груди, словно чтобы проверить, на месте ли сердце.

Её муж, Станислав Крапивцев стоял и смотрел на Марию своими зелеными глазами с красными воспаленными от ночной работы белками, покрытыми красными прожилками сосудов. Было видно, что мужчина только что с улицы и ещё не успел переодеться: в синем костюме, рубашке розового цвета с жестким воротником и тёмно-синем галстуке. Мария отметила, что его борода Верди – округлой формы с частично выбритыми щеками довольно запущена, а пышные усы, обычно идеально уложенные, топорщились и решила: «Совсем заработался». Стас был финансовым консультантом, что-то связанное с инвестициями и снижением рисков. В последнее время на работе у него были какие-то проблемы. Муж много работал днем, а ночи проводил за компьютером, стремясь наверстать то, что не успел сделать на работе. Её такая маниакальность пугала. Спал ли он вообще последние дни? Если судить по покрасневшим глазам, то ответ – нет. Мария прошла к мойке, принялась мыть руки и поинтересовалась:

– Стасик, ты чего так рано? Я ещё ничего не успела приготовить.

Муж молчал в ответ, но на его лице быстро расползлась пугающая, невероятно широкая улыбка, напоминающая усмешку приговорённого к смертной казни и потерявшего разум преступника. Любой здравый человек от такой улыбки с криком кинулся бы бежать прочь. В его взгляде горел жестокий сумасшедший восторг, и вместе с тем читалась запредельная тоска и обречённость. Когда Мария вытерла полотенцем руки и начала поворачиваться, улыбка моментом спрыгнула с его лица, а покрасневшие глаза потухли.

Она прильнула к нему, подтянулась на носочках и поцеловала в щеку, нежно проворковав:

– Зая, устал наверное?

Муж никак не прореагировал на её действия. Он всё так же смотрел на неё с отсутствующим выражением. На его широких щеках горел лихорадочный румянец, какой обычно появляется после прогулки по морозу. С удивлением и раздражением Мария заметила, что муж прошел на кухню в туфлях. Такого на её памяти ещё не было.

«Придется опять пол мыть», – промелькнуло у неё в голове, когда Стас глухо спросил:

– Где дети?

– Твоя мама их забрала. Я подумала, что это хорошая идея, – она посмотрела на его туфли осуждающе. – Зая, ты забыл разуться! Я только что помыла пол.