Молодая гвардия

Александр Александрович Фадеев родился в городе Кимры Тверской губернии 11(24) декабря 1901 года. В 1908 году семья переехала на Дальний Восток. В 1912–1919 годах Александр Фадеев учился в коммерческом училище, познакомился с большевиками, вступил на путь революционной борьбы, участвовал в партизанском движении. При подавлении Кронштадтского мятежа был ранен, оставлен в Москве для лечения. Затем последовали два года учебы в Московской горной академии. В 1924–1926 годах – ответственная партийная работа в Краснодаре и в Ростове-на-Дону.

Первый свой рассказ «Против течения» он опубликовал в 1923 году, в 1924-м вышла его повесть «Разлив». Склонного к литературной деятельности Фадеева направили в Москву. По просьбе М. Горького Фадеев готовил в качестве члена оргкомитета I Всесоюзный съезд советских писателей. С 1946 по 1953 год он возглавлял Союз писателей СССР. В 1927 году был издан известный роман Фадеева «Разгром». В 1930–1940 годах печатаются главы его романа «Последний из удэге». В годы Великой Отечественной войны Фадеев был корреспондентом газеты «Правда» и Совинформбюро.

После освобождения Краснодона он приехал туда знакомиться с деятельностью молодежной подпольной организации «Молодая гвардия» и был потрясен подвигом вчерашних школьников. В 1946 году роман «Молодая гвардия» вышел отдельной книгой и получил широчайшее народное признание. Однако в 1947 году роман подвергся резкой критике в газете «Правда»: из него, дескать, выпало самое главное, что характеризует работу комсомола, – руководящая роль партии. Фадеев остро переживал критику. В 1951 году вышла новая редакция романа, и хотя она была признана удачной, Фадеев со временем был отстранен от руководства Союзом писателей.

К середине 1950-х годов в жизни Александра Фадеева накопилось немало проблем, которые он никак не мог разрешить. Партийное руководство страны не прислушивалось к его мнению о положении в литературе. Некоторые соратники по руководству Союза писателей стали его недругами.

«Не вижу возможности дальше жить, – писал он в письме в ЦК КПСС, – так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено… Литература – эта святая святых – отдана на растерзание бюрократам и самым отсталым элементам народа…»

Будучи не в силах справиться со сложившимися обстоятельствами, 13 мая 1956 года Фадеев покончил с собой.

– Нет, ты только посмотри, Валя, что это за чудо! Прелесть… Точно изваяние, – но из какого чудесного материала! Ведь она не мраморная, не алебастровая, а живая, но какая холодная! И какая тонкая, нежная работа, – человеческие руки никогда бы так не сумели. Смотри, как она покоится на воде, чистая, строгая, равнодушная… А это ее отражение в воде, – даже трудно сказать, какая из них прекрасней, – а краски? Смотри, смотри, ведь она не белая, то есть она белая, но сколько оттенков – желтоватых, розоватых, каких-то небесных, а внутри, с этой влагой, она жемчужная, просто ослепительная, – у людей таких и красок и названий-то нет!..

Так говорила, высунувшись из ивового куста на речку, девушка с черными волнистыми косами, в яркой белой кофточке и с такими прекрасными, раскрывшимися от внезапно хлынувшего из них сильного света, повлажневшими черными глазами, что сама она походила на эту лилию, отразившуюся в темной воде.

– Нашла время любоваться! И чудная ты, Уля, ей-богу! – отвечала ей другая девушка, Валя, вслед за ней высунувшая на речку чуть скуластое и чуть курносенькое, но – очень миловидное свежей своей молодостью и добротой лицо. И, не взглянув на лилию, беспокойно поискала взглядом по берегу девушек, от которых они отбились. – Ау!..

– Ау… ау… у-у!.. – отозвались на разные голоса совсем рядом.

– Идите сюда!.. Уля нашла лилию, – сказала Валя, любовно-насмешливо взглянув на подругу.

И в это время снова, как отзвуки дальнего грома, послышались перекаты орудийных выстрелов – оттуда, с северо-запада, из-под Ворошиловграда.

– Опять!

– Опять… – беззвучно повторила Уля, и свет, с такой силой хлынувший из глаз ее, потух.

– Неужто они войдут на этот раз! Боже мой! – сказала Валя. – Помнишь, как в прошлом году переживали? И все обошлось! Но в прошлом году они не подходили так близко. Слышишь, как бухает?

Они помолчали, прислушиваясь.