Молниеносец. Тайна Громовика

Хм, с чего бы начать?

Как вообще ведутся все эти дневники? Никогда этим не занимался, если честно. Даже пост нормальный в Инстаграм не могу написать, а тут целую историю надо рассказать.

Ну, допустим, начну так: привет, меня зовут Джем.

Я не актёр из рекламы консервированных фруктов, а обычный тринадцатилетний школьник. И, конечно, родители, дали мне другое имя. Зато такое, что нарочно не придумаешь! То ли за модой на редкие детские имена погнались, то ли дед мой, любитель древности их надоумил – не знаю. Но умудрились они назвать меня Яромиром. Как хочешь, так и живи с таким именем!

Вот у меня друзья: Пашка, Сёма – всё понятно. А тут я весь такой – Яромир! И как по-дружески ко мне обратишься: Ярик? Мирик – обхохочешься!

Словом, это имя никогда мне не нравилось. Зато мне всегда нравился клубничный джем, который каждое лето готовила моя бабушка. Уже два года её нет с нами, а я всё ещё помню вкус её джема. Откроешь такую банку зимой и кажется, что оттуда на тебя просто выпрыгивает солнечное лето. Вот и придумал себе кличку в память о бабушке.

Кстати, моя история тоже в какой-то мере тоже про банку. Но не с джемом, а с кое-чем поважнее. Я её никому не рассказывал. Не хочу, чтобы все всполошились и стали приставать ко мне с расспросами. Сокол порывался сделать это за меня, но я знаю, что никто не воспримет его всерьёз. Он очень умный. Именно поэтому его слова звучат как несусветная чушь. Только я его понимаю. И вы поймёте, когда познакомитесь с ним.

Так вот, я решил, что ни мне, ни Соколу никто не поверит. Поэтому пишу свою историю здесь, в дневнике. Вдруг лет через пятьсот люди найдут его и прочтут? Всегда интересно узнать, что творилось в древности. Но вам повезло – вы всё узнаете раньше моих далёких потомков. Так что, большая просьба, перепишите эту историю 20 раз и разошлите друзьям и увидите, что случится через 20 минут… Шучу! Просто прочтите. И поверьте, всё это – чистая правда.

Вы слышали о конце света? Я слышу о нём регулярно. Наша географичка Изольда Константиновна просто обожает разговоры на эту тему. Ребята из класса говорят, что она посещает все собрания экологов нашего района и участвует в разных маршах и пикетах против строительства новых промышленных предприятий или вырубки леса. Поэтому всякий раз, когда ей в голову приходит светлая мысль снабдить нас информацией об одной из грядущих мировых катастроф, она открывает классный журнал и вылавливает там имя несчастного, который к следующему уроку должен принести очередную презентацию. Про ледники Антарктиды, которые тают с космической скоростью. Или про растущий уровень мирового океана, который грозит затопить минимум 30% суши. Про беспокойную земную магму, несущую извержения вулканов и страшные разрушения. А то можно про летящие в глубинах космоса астероиды, вроде кометы Галлея, которая возвращается каждые 75 лет и рано или поздно шарахнет нашу планету, а мы все вымрем как динозавры. Короче, что ни тема, то сценарий мрачнее некуда.

Не раз ноготь Изольды Константиновны упирался в моё имя в классном журнале. Это означало одно – сегодняшний вечер я проведу не с ребятами в скейтпарке, а в компании разговорчивого Гугла и маминого старого ноутбука, в клавиатуре которого отсутствует буква Р. Признаться, раньше мне это не мешало. Для игр вполне хватало других кнопок, но только благодаря забавной картавости нашего компа, я на практике понял сколько много в русском языке слов с этой проклятой буквой Р!

Словом, я и наш 7Б был лучше всех осведомлён о конце света.

И всё же, когда он случился, настоящий конец света, никто не был готов.

Хорошо помню тот день. Он был, как специально запланирован на мой день рождения. Ничего так сюрприз, правда?

Я проснулся раньше обычного. Мог бы поспать, суббота всё-таки. Но мне совсем не хотелось валяться. Я смотрел на белые солнечные ромбы, ползущие по потолку от самого окна и улыбался до ушей – мне 13! «Thir-tee-n», – тянул в моей голове голос учительницы по английскому. Теперь я стопудовый тинейджер, и ребята из велоклуба, которые тусуются неподалёку от нашей площадки скейтбордистов перестанут считать меня малышнёй.

Я встал и подошёл к намозолившему мне глаза и давно выцветшему картонному ростомеру с дельфинами, которым родители изуродовали стенку в моей комнате ещё лет семь назад. Посмотрел сверху вниз на последнее деление и сорвал его вместе с куском обоев. Преступление? Да! Но мне сегодня всё можно – я взрослый.

На кухне уже хлопотала мама – именинный торт нужно начать готовить с самого утра.

– Ах, ты, мой именинник! С днём рождения!

Она обхватила мою голову и три раза горячо поцеловала в затылок.

Вошли отец с дедушкой. Дедушка тоже меня обнял. Но я знал, чем в такие дни это заканчивается и отскочил на шаг назад. Вовремя, потому что он уже потянулся к моим ушам.

– Дед! – остановил его я. – Хватит твоих архаичных штучек!

Дед засмеялся.