Моя мачеха – иномирянка (СИ)

– А сейчас мы объявим победителя! – раздался громовой голос, и зал, обсуждающий второе и третье места, притих.

Наташа вцепилась в мою руку и, зажмурившись, что-то прошептала. Я же глянула на телефон, на экране которого было восемь пропущенных звонков с одного номера. Неизвестного. В груди неприятно кольнуло – наверняка опять коллекторы.

Каждый раз звонят с нового номера, напоминают о сумме и сроке выплаты и запугивают, обещая сумасшедшие кары. Мне иногда кажется, что мой «менеджер» подрабатывает сценаристом фильмов ужасов, – очень уж богатая фантазия. Каждый раз ему удаётся удивить меня новыми кошмарами.

Но меня не пугали сулимые пытки – жизнь способна ужалить гораздо больнее. И порой, даже если внешне человек оставался здоровым, внутри у него была одна сплошная рана. Например, если предал самый близкий и любимый человек, которому верил больше, чем себе…

– Первое место и главный приз выставки получает Констанция Благозенко! Её скульптура «Возрождение дракона» не только покорила сердца наших судий, но и получила наивысшую оценку в народном голосовании…

– Стуся!

Меня дёрнули за руку так, будто собирались оторвать. Глаза подруги округлились, когда я непонимающе посмотрела на неё.

– Ты победила, – дрожащим голосом проговорила Наташа.

– Кого победила? – растерялась я.

– Ты! – потрясла она меня. – Твоя статуя заняла первое место!

Медленно возвращаясь из болезненных воспоминаний и переживаний о непомерном долге, который мне приходится выплачивать, я моргнула. А потом на меня обрушилось понимание. Оно оглушило меня аплодисментами, ослепило софитами, лишило почвы под ногами…

Кто-то помог мне подняться и потянул вперёд. По щекам покатились слёзы, я говорила что-то и сама не слышала своих слов. Мне жали ладонь, улыбались, а я пыталась совладать со счастьем, которое нежданно настигло меня.

– Не верю, что всё происходит на самом деле, – потрясённо выдохнула я в микрофон, когда, всучив огромный букет, меня вытолкнули на сцену…

– Не верю, что всё происходит на самом деле, – пролепетала я немеющими губами, глядя на меч, приставленный к моему горлу.

Металл холодил кожу, но сильнее леденела спина – от ужаса и нежелания признавать жуткую реальность. Я ощущала, как по коже стекает горячая капля, и понимала: это моя кровь!

– Ведьма! – выплюнул мужчина в странных одеждах и сделал движение, после которого у меня наверняка голова отделится от тела. – Умри!

Я вскрикнула и зажмурилась…

– Стой, Рэнд.

Негромкий хрипловатый голос прозвучал как гром среди ясного неба. Люди, окружившие меня, вмиг расступились, и я увидела высокого статного мужчину с колким взглядом тёмных глаз.

– Она появилась из ниоткуда, соэр. – Опустившись на колено, мой несостоявшийся палач покорно склонил голову. – Эта ведьма собиралась испортить праздник и помешать вашему обручению с сейрой Лонси.

– Она призналась?

Брюнет вошёл в круг, образованный людьми в одеждах, будто взятых напрокат в историческом музее, и, склонившись, ухватил меня за подбородок. Наши взгляды встретились, и я прошептала в последней надежде:

– Спасите меня! Я ни в чём не виновата. Простите, если испортила праздник. Не знаю чем… Не понимаю, как оказалась здесь!

Мужчина прищурился и провёл большим пальцем по моей щеке, будто погладил. Успокоил? Или попрощался? Он начал выпрямляться, и я, понимая, что только этот человек не даст перерезать мне горло, вцепилась в его рукав.

– Умоляю, сэр! Я только что была на новогодней вечеринке, где мы с друзьями отмечали мою победу. Моя скульптура получила наивысший приз… Возрождение дракона!

Я говорила и говорила. О празднике, с которого меня вызвал адвокат, о странном наследстве, о кулоне… Будто исповедовалась! Но что я ещё могла в этой ситуации? Про себя молилась всем возможным богам, чтобы этот мужчина поверил, сжалился и приказал меня отпустить.

Мужчина мазнул взглядом по открытому декольте моего новогоднего наряда и задержался на единственном украшении, которое было на мне. Губы незнакомца превратились в тонкую линию, и я умоляюще сложила ладони.

– Прошу…

– Как ваше имя?

При звуке его вибрирующего голоса я замерла и с надеждой встрепенулась.

– Я Стуся… Констанция Благозенко.

– Хотите жить, Констанция Благозенко? – сурово поинтересовался брюнет.

– Будто кто-то скажет «не хочу»! – воскликнула я.

– Вашу руку. – Он протянул свою, и я мгновенно, как утопающий за соломинку, ухватилась за его широкую мужскую ладонь. – Соглашайтесь со всем, что я скажу, и тогда сохраните голову на плечах. Возможно…

Последнее слово он произнёс одними губами, но я услышала и почти повисла на руке спасителя.

– В сторону, – тихо приказал он, и окружившие меня воины отступили.

Мужчина помог мне подняться и провёл по живому коридору. Я едва волочила вмиг ставшие ватными ноги и, прижимаясь к единственному человеку, который желал мне помочь, с ужасом осматривалась.