Моя-чужая

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧУЖАЯ.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Июль. 2014 год.

Среда. Ночь.

Стрелка спидометра давно перепрыгнула сотенную отметку. А Артем все сильнее вдавливал в пол педаль газа. Круто выворачивал машину на опасных поворотах, до боли в пальцах сжимая руль. Глаза болели от напряжения, но он не отрывал взгляд от пустого шоссе и думал только об одном — не опоздать. Он должен успеть. Во что бы то ни стало. Иначе она умрет.

Телефонный звонок вспорол тишину салона. Артем нажал на гарнитуру в ухе.

— Она дома, — по-военному четко произнес мужской голос.

— Спасибо, Кирюх, — ответил Артем и разъединился.

Вывернул руль. Машину занесло. Из-под колес разлетелась грязь. Свет фар ослепил мотоциклиста позади, тот юзом пролетел мимо серых столбов слепых фонарей. Артем бегло глянул в зеркало заднего вида — мотоциклист поднялся. Жить будет, а на остановку и помощь времени не было. Он не имел права опоздать! До ее дома десять минут. Артем глянул на часы. С момента ее звонка прошло двадцать. Он должен успеть. Господи, помоги ей!

— Ты только продержись, Настена, — проговорил Артем, сворачивая в пригород. — Я знаю, ты можешь.

Артем домчал до места за семь минут. Выпрыгнул из машины. На ходу вытащил из кобуры пистолет, снял с предохранителя. В двухэтажном особняке, пугающем темными окнами, Артем знал каждый закуток. И о том, как попасть внутрь незаметно — тоже. Он прошел вдоль кованого забора семь пролетов. Под гибкой виноградной лозой узор немного отличался. Если не присматриваться — не заметишь. Но Артем знал этот потайной ход, сам придумывал. Он осторожно приподнял лозу и просунул ладонь между прутьями — нужно найти четвертый от края и прокрутить его с внутренней стороны. Тогда кусок ограждения превратится в калитку. Но едва Артем нащупал замок, как калитка слегка приоткрылась.

— Проклятье, — процедил Артем, толкнув калитку. Она просто не могла быть открытой. И тем не менее кто-то отпер ее перед Артемом. Кто? Но думать было некогда. Время мчалось навстречу беде. И Артем нутром чуял ее леденящее дыхание. Нужно спешить!

Бегом Артем пересек задний двор к деревянной бане. Под ней — тоннель в дом. За спиной мелькнула черная тень. Артем обернулся. Слишком поздно. Что-то тяжелое обрушилось на его голову. И Артем провалился в раскручивающийся воронкой мрак…

Он пришел в себя от резкого хруста. С трудом разлепил глаза — тьма вокруг разливалась разноцветными кругами и рыжими всполохами. Лицо жгло. Он коснулся щеки — мокрая и липкая. Чуть выше виска пульсировала кровью рана. Он медленно сел. Тошнота подкатила к горлу. Краем рубашки он вытер глаза от крови, осмотрелся. Его окружали деревянные стены бани. Выходит, его перетащили сюда и наверняка заперли. Артем выругался. Как же он так попался? Ничего, он достанет этого урода. Артем поднялся и увидел. Дом горел. Пламя рвалось из окон второго этажа, ломало балки, разбивало стекла. И там, где-то в огне, была она.

— Настена! — проорал Артем, толкнув дверь бани. Заперто!

— Проклятье!

Он толкнул снова — без толку. Он так и знал. Его заперли, чтобы он мог видеть, как погибает его женщина. Так уже было.

— Черта с два! — процедил он, рванув в котельную за стеной.

Тяжелый люк поддался сразу, и Артем очутился в тоннеле, забитом сизым туманом. Дела плохи. Прошло слишком много времени — пожар охватил весь дом. Дым душил, разъедал глаза. Артем едва держался на ногах, голова кружилась от нехватки кислорода. Но он шел вперед. Ему нужно найти Настену и вытащить оттуда. Живую. Тоннель вывел Артема в просторную кухню. Дым был почти осязаем. Артем закашлялся. Стянул с себя рубашку, намочил и повязал по самые глаза. Холодная вода струйками стекала по спине и груди. Дышать стало легче. Он вышел из кухни, повернул направо. До лестницы на второй этаж всего семь шагов. Настена там — он знал. Тринадцать деревянных ступеней, усыпанные щепками, скользкие, давались с трудом. Над головой стрекотало пламя. Трещало перекрытие, хрустели стекла. Огонь обнял Артема раскаленными щупальцами, обжег кожу, впился в кости. Артем коротко взвыл. Пламя плясало повсюду. Кружилось в диком танце смерти. И в его владениях сгорала Настена. Артем побежал. Ее спальня в самом конце коридора. Горящая дверь разлетелась в щепки. На мгновение Артем остолбенел. Посреди кровати лежала она. Ноги обвиты колючей проволокой, руки скованы над головой. Грудь исполосована. На животе что-то вырезано. И кровь. На простыне, подушках, полу.