Мой ребенок Тигра (СИ)

— У вас хорошая семья, — проговорила Анна Владимировна, улыбнувшись им светлыми глазами поверх половинок почти прозрачных очков, — в полном порядке документы и вы выполнили все требования законодательства.

Ольга только вздохнула в ответ, а вот Денис взял и толкнул ее локтем. Она знала, что хотел муж — чтобы она вытащила бумажник и дала взятку директору дома «малютки», а Оля не могла. Не потому, что не понимала, что без взятки ей не дадут усыновить найденного (ею же!) на помойке малыша, а потому что не умела делать этого. Ни в институте, ни на практиках, ни на последующих стажировках, ни на покинутых местах работы у нее не получалось сделать это — выходило неловко и так словно за ее плечами, где-то в коридорах или за дверью прятался отряд СОБРА. Денег у нее не брали, потому Ольга Карпова старалась быть лучшей, не завися ни от кого, чтобы не приходилось просить, краснеть, бледнеть и что еще хуже — смотреть на усмешки и затаенный наглый блеск в глазах.

— Тогда почему все так затянулось? — спросила Оля, а сама поняла, что начинает злиться и тихо ненавидеть себя за собственное упрямство и вообще, за то, что обратилась в органы опеки и попечительства.

Ей все то, что она имеет далось трудом, тогда как люди считали иначе. В этой стране слишком мало молодых и красивых, которые бы добились всего и самостоятельно. За каждым кольцом на пальце, шубой на плечах, красивой машиной на парковке стоит сплетня о богатом любовнике.

— Закон суров по отношению к усыновителям. Это вам говорю я, тоже самое скажут органы опеки…

Анна Владимировна вздохнула, переложив листы сложенных в углу стола документов в другую сторону.

— Уверена, что тоже самое вы прочитали на всевозможных форумах в интернете.

Оля читала и как сказал Денис: «на свою же беду!» Она узнала, как бывает иначе, проще, радостнее, счастливее.

— Как и все, — ответил за нее Денис.

Надо было сделать вид, что это она родила Макара и никто другой. Теперь затея, подсмотренная в каком-то идиотском фильме на «Первом», не казалась ей такой уж и безумной. Ей всего-то и понадобилось бы купить бандажные брюки и несколько разных по размеру подушек. Зато Макар был бы с ней, а не в казенной кроватке в дальнем углу общей спальни. Тогда же она просто растерялась, поверила в систему и в разумность людей. Разве мог желать кто-то зла брошенному малышу? Нет. Кому-то могло быть просто все равно и только.

— Это долгий процесс, — Анна Владимировна поправила очки на носу. — Вы должны понимать, что решается жизнь человека и в таких делах не должно места спешке.

Ольга заправила за ухо выбившуюся прядь, решаясь. Она не делает ничего плохого. Это все нужно, чтобы забрать найденное сокровище домой и уже никуда, никогда и не при каких обстоятельствах не отпускать.

— Конечно, но…

Ольга запнулась, потянулась к сумке, достала чековую книжку и сунула ее в руки Денису. Он предложил этот вариант, вот он пусть и действует. У него должно получиться. Хоть в чем-то, но должно!

— Мне нужно на воздух!

Ольга просто злилась на него, на людей, мир, на всех! Ее мальчик должен быть с ней!

— Оля!

Она вылетела из кабинета, пробежала по бордовому ковролину, задела листья напольных «монстера» и стремительно спустилась по ступенькам, оказавшись в до боли знакомом пространстве второго этажа. Тихо, чтобы не шуметь и не стучать металлической набойкой тонкой шпильки, Ольга прошла по коридору, отсчитывая двери и огромные окна, стараясь не вслушиваться в тихий плач, потому что сердце разрывалось от боли и от желания забрать каждого малыша, оказавшемся в этом месте.

— Привет, малышня, — проговорила она, улыбнувшись самой светлой из своих улыбок, всем сердцем веря в то, что ее внимание не обойдет стороной никого, даже самого взрослого постояльца этого места.

Она остановилась, прилипнув к окну. Пока не появились зазевавшиеся работники можно было постоять и поговорить. Хотя бы так! Ольга смотрела на сверток в казенной пеленке, изредка ворочающийся и взмахивающий крохотными ножками, молясь, чтобы у Дени вышло то, на что оказалась не способной она.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — шептала она, не сводя глаз с кроватки-тележки, большей похожей на корзину супермаркета. — Боже, пожалуйста, помоги нам!

Она стала верить относительно не давно. Это было грустно и в другой раз, забавно, но только не в их случае, когда решалась участь человека. Ольга обратилась к Богу тогда, когда стала терпеть неудачи, а не наоборот, когда в ее жизни шла череда побед.

Упорство, знания, эффектная внешность, деньги — это все было бессильно в борьбе с бесплодием. Ольга не понимала, как и где она могла оступиться. Всю жизнь она только и делала, что училась, работала, стажировалась, вновь работала, не впуская в свою жизнь мужчин. Кто-то говорил, что надо обязательно, хотя бы для здоровья, но Ольге было некогда.

Вот так просто! Некогда!