Мой вирус вампира

Дорогие друзья, мы часто паникуем и придумываем себе новые проблемы, в которые искренне верим. Накручиваем себя, добавляем то, чего на самом деле не происходило и не могло произойти. Зачем мы это делаем? В нашей жизни есть вещи более серьезные, чем выдуманные страхи. Давайте искать нашим сложностям более простое объяснение, ведь чем оно легче, тем правдивее.

– Ежедневно я потребляю столько наркоты, – цитировал Глеб, сделав глоток пенного, – что хватит Манхэттену, – он запнулся, вспоминая слова из фильма, – Лонг-Айленду и Квинсу на целый месяц.

– По-моему, это не твоя фраза, – ответил его друг, допивая свой бокал, – это Волк с Уолл-стрит.

– Это честное слово, – Глеб развел руками, и посмотрев упоротыми глазами закончил, – моя жизнь.

Судя по глазам молодого писателя Глеба Гришина, эти слова и вправду отображали его биографию. Насколько он был глуп и малодушен, настолько он был и не интересен как личность и как писатель. Трудно было найти в нём хоть какие-то плюсы, единственное, он никому никогда не делал зла. Может просто не умел.

Типичный ночной клуб, яркие разноцветные вспышки света, всем известная Света- клофелинщица, кстати, интересный персонаж: все знают о её методе заработка и всё равно найдется «джентльмен», который угостит даму вином. Как и в любом уважающем себя ночном клубе здесь есть свой диджей, кто крутит одну и ту же пластинку всю ночь, или все его треки настолько однообразны, что кажутся одинаковы. Толпа народа у танцпола. Самый типичный ночной клуб, который не нуждается в описании. Более важен для нас наш молодой писатель, прозаик, алкоголик и любитель заимствовать чужие идеи – Глеб Гришин.

– Я пишу самое прекрасное произведение за всю историю человечества, – говорил «писатель» лёжа на кожаном диване, – оно про вампиров, там абсолютно новая идея. О любви вампирского графа к простой девушке. Он ее хочет съесть, – Глеб остановился, положил таблетку в рот, и запив ее виски, продолжил, – но не может, так как любит её. И вот эти все там, – речь писателя стала его подводить, – ну, короче, терзания души в этой книге будут. И суть очень глубокая.

– Глеб, – наклонился к нему его друг, – это же, – он забыл, что хотел сказать, – отличная идея, ты в курсе, по твоей книге уже фильм сняли. Сумерки называется.

– Я для них писал сценарий, они его подло украли! – Глеб замолчал, закутался своим потрёпанным пальто и продолжил, – давайте съездим на речку.

***

Жаркое солнце уже в зените, ужасная жара, Глеб открыл глаза, услышал детский смех, всплески у реки, почувствовал презрительные взгляды отдыхающих на пляже. Пальто прилипло к потному телу, голова ужасно болела, изо рта откровенно воняло, в руках на половину пустая бутылка виски, недолго думая, Глеб приложил её к губам и жадно выпил. Поднялся, отряхнулся, брюки безнадежно изгажены грязью и песком, черные туфли тоже не в лучшем состоянии, а одной из байкерских перчаток он не нашёл. Ему ужасно хотелось пить, он разваленной походкой подошёл к берегу, хотел наклониться, но тут же упал в мутную воду. Приятная прохлада окутала тело, он начал пить грязную речную воду, хоть она и пахла илом, ему было всё равно. Выйдя на берег, писатель снял пальто, оглянулся и понял, что друзья не заметили его отсутствия и уехали без него. В животе предательски заурчало. Глеб стал шарить по карманам, слава Богу, там осталась карточка. Алкоголик направился в ближайшее кафе.

***

Его пришествие в кафе сопровождалось осуждающими взглядами прохожих, зайдя, он бросил мокрое пальто на вешалку и скромно сел на первый попавшийся столик.

– Чего желаете? – спросила подошедшая официантка.

– Мне, пожалуйста, – Глеб задумался, – пару стейков средней прожарки, любой гарнир, главное, чтобы были грибы и джин.

Забыли сказать – родители Глеба были предпринимателями чуть выше средней руки, и они могли помочь сыну финансово, но воспитать им его не удалось. Глеб жадно накинулся на стейки и гарнир, выпил залпом стакан джина, но что-то было не так. «Безвкусно, хрень какая-то» – подумал писатель, ещё пару раз укусил мясо, но проблема так и осталось, вкусов он не различал. Быстро расплатившись, забрав мокрое пальто, что накапало на паркет, он удалился к себе домой.

***

Холодный душ ему не помог, голова шла кругом, пустые бутылки валялись даже в ванной, но они пустые и это только раздражало. Глеб подошёл к зеркалу, размазал пену по лицу и начал бриться. Руки ужасно дрожали, и, под конец, он всё же порезал губу. Маленькая капля крови упала на язык: «Какая она соленая» – подумал писатель. Умылся, ему стало лучше, он даже с какой-то душевной радостью достал лосьон, и, уже растирая его по лицу, заметил два странных следа на шеи. Остановился, пригляделся «Укус в шею, это же» – Глеб обомлел, – «Быть того не может» Писатель поднял указательными пальцами уголки губ, из-за верхней губы показались клыки.

– Я заражён, – Глеб смотрел в зеркало, не отводя глаз, ему уже нарисовался образ страшного и таинственного творения тьмы, – я вампир.