Мой сводный идеал

― Да брось ты, Тась. Из-за этого не отчислят, ― махнула рукой Машка. ― Пф, подумаешь губу ей разбила! А вспомни, как они тебя всей толпой неделю назад отмутузили!

Перед глазами мелькнула картинка: я лежу на грязном рыхлом снегу и собираю в рюкзак мокрые учебники.

 — Пять третьекурсниц против одной первокурсницы, класс!

Подруга закатила карие глаза, помотала головой и добавила:

― Вот если б я училась в твоем универе, ни за что бы не дала тебя в обиду! Надрали бы им там задницы!

Стерва Маринка Климова была старше меня на два года. Эта змея начала травить меня еще со школы. А когда я узнала, что она учится в универе, в который я поступила, глупо понадеялась, что та обо мне забыла ― третьекурсница все-таки, интересы другие.

Но нет тут-то было.

Из всей толпы первокурсниц Климова выбрала именно меня.

И я прекрасно знала, в чем дело: за десятый и одиннадцатый класс в школе я конкретно взялась за себя и похудела на пятнадцать килограммов. А Климова как была кобылой, так ею и осталась.

В первую учебную неделю в универе я терпела от нее и ее гиен всякое дерьмо в виде тычков в толпе, нарочно опрокинутого чая в столовой. Потом каким-то чудным образом моя куртка исчезла из раздевалки, и оказалась на дереве у ворот универа.

На какое-то время эта мегера притихла.

Но стоило Косте, ее парню, помочь мне подняться, когда я распласталась на скользком крыльце, и моей спокойной жизни пришел конец.

Сегодня три третьекурсницы во главе с Климовой заблокировали меня в туалете.

― Девки, а давайте ее в унитаз окунем? ― предложила одна.

― Держите ее! Сейчас я камеру включу, ― Климова достала из кармана джинсовки телефон.

Полоскать голову в унитазе и становиться звездой интернета мне вовсе не хотелось. Отбивалась, как умела.

Кучерявую коротышку пнула ногой в живот, другой ― обрушила на голову рюкзак, а у Климовой выхватила из руки телефон, им же съездила по ее лицу, а потом бросила в унитаз.

Кто сказал, что один в поле не воин?

Вот только администрация универа в лице родной тети Климовой, даже слушать не стала, что прежде, чем съездить ее племяннице по намалеванному фейсу, я едва не потеряла пару зубов, когда она неделю назад ударила мне кулаком по челюсти.

Ах да, за испорченные учебники мне тоже придется платить из своего кармана.

― Пришли, ― остановившись у моего подъезда, вздохнула Маша и на прощание обняла. ― Сова, ты держись там. Мать, наверное, уже в курсе про драку?

С Машей мы дружили с первого класса, и ей хорошо было известно, как мама любила меня воспитывать ремнем. Она не тратила время, чтобы разобраться, кто прав, кто виноват. Исполосует как следует, и все ― считай, миссию по воспитанию выполнила.

― Фу! ― протянула я, открыв дверь в квартиру, и зажала нос.

Меня обдало запахом перегара, в прихожей стояла дымовая завеса, с кухни раздавались мужские голоса.

― О, Таська пришла! ― выпустив изо рта струю дыма, ухмыльнулся отчим и громко икнул.

Из-за холодильника высунулось чье-то бородатое лицо.

«Он что, бомжа к нам домой приволок?» ― кинув на пол рюкзак, подумала я.

― Эт кто? Дочь твоя? ― спросил мужик в грязных серых носках и в вязаном свитере времен великой отечественной.

― Не-е, Таська падчерица мне, ― гордо ответил дядя Коля. ― Вишь, какая модель вымахала! Тощая стала, как скелет, волосы чернявые, как у матери. ― Таська, а ну иди-к сюда, поздоровайся с нашим бригадиром!

― Угу, щас! Бегу и сопли по щекам, ― отрезала я и, подняв с пола рюкзак, прошагала в свою комнату.

Открыла шкаф, оттуда вывалились безразмерные джинсы ― остатки моей прошлой жизни.

Сейчас, наверное, я с легкостью бы поместилась в одну штанину целиком.

― Уже и не верится, что я была такой огромной…

Я затолкала обратно в шкаф джинсы, и взглянула на фотографию, прикрепленную к зеркалу скотчем.

Папа держит меня маленькую на руках. Я такой хомяк, что, наверное, мои щеки было видно даже со спины.

Задержав взгляд на папе, вспомнила, как круто мы с ним проводили время. Но чтобы снова не дать разгуляться эмоциям, быстро отвела взгляд и переоделась в серые спортивки с вытянутыми коленками и майку на тоненьких бретельках.

Хотела сразу сесть за уроки, но желудок громким урчанием напомнил, что я с завтрака ничего не ела.

― Дядь Коль, а мама где? ― спросила я и, подойдя к их столу, положила в тарелку нарезанный хлеб, кусочки колбасы и пару ломтиков сыра.

― А хрен ее знает, ― равнодушно пожал плечами отчим. ― После работы на рынок за рыбой собиралась.

И тут я боковым зрением заметила, как дружок отчима пялится на вырез моей майки.

― Красивая у тебя падчерица! ― облизнулся старый извращенец и провел пальцами с въевшейся грязью по густой неухоженной бороде.

Меня аж передернуло.

Я быстро налила в стакан сока и исчезла из кухни.

― Ну, давай Михалыч, выпьем за нашего нового прораба. Хороший мужик! ― послышался голос отчима.

― Выпьет он, алкаш гребаный! ― проворчала я, по пути в комнату. ― А мне потом весь вечер бегать и смотреть, как бы снова не уснул с зажженной сигаретой.